2
Поэтому никто и не обратил внимания на странного вида девушку, лет двадцати, одиноко сидящую на скамейке, возле остановки общественного транспорта. На ней были одеты кроссовки, джинсы и длинная кожаная куртка, застёгнутая на молнию до самого подбородка. Окажись в то утро на остановке какой-нибудь до конца не протрезвевший, после ночной гулянки, молодой парень - «остряк», он обязательно бы оказал внимание девушке, словами: «Девушка, а Вам не жарко?!», или «Девушка, а Вам не холодно?! Может, Вас согреть?!». Но кроме спешащих на работу граждан в то утро на остановке никого не было, и поэтому глупыми вопросами никто никого не беспокоил.
Тёмные волосы девушке были собраны сзади в небольшой хвостик. Правильные черты лица: тонкие брови, прямой нос, небольшие губы и окружной формы подбородок, говорили о том, что если бы эта девушка накрасилась, переоделась, сделала причёску, то выглядела бы ничуть не хуже большинства моделей, дефилирующих по подиуму Милана или Парижа.
Но девушка не была накрашена. По её взгляду можно было сделать вывод, что её, вообще, плевать на то, как она сейчас выглядит. Она курила, глядя вдаль какими-то обречёнными глазами.
Говорят, что глаза – зеркало души! Умеющий читать по глазам без труда бы увидел огромную боль и безнадёжность в глазах у этой девушке. По её глазам можно было сказать, что она задумалась над каким-то очень важным поступком в своей жизни. И не то, чтобы она была в нерешительности, нет – она уже давным-давно всё решила, а просто ей скорее всего предстояло совершить, может быть, самый сложный шаг в её ещё совсем молодой жизни. И она, сидя сейчас на скамейке, всего лишь собирается с силами для того, чтобы сделать его.
Докурив сигарету, девушка встала со скамейки и, выбросив окурок в урну, стоявшую неподалёку, посмотрела по сторонам. Справа, на остановке толпились люди, тихонько возмущаясь отсутствием общественного транспорта. Слева, в нескольких метрах от неё, был подземный переход на другую сторону улицы. Возле подземного перехода сидел какой-то бомж, у которого не было, почти полностью левой ноги. На противоположной стороне улицы стояло несколько зданий. В одном из них располагалась городская администрация — Мэрия. Слева от Мэрии города находилось городское отделение милиции и прокуратуры. Чуть-чуть правее от здания Мэрии, стоял Дом культуры, на первом этаже которого был офис крупного коммерческого банка, одного из первых частных банков в регионе.
Девушка, опустив руки в карманы куртки, неспешно подошла к бомжу и посмотрела на него. Видно было, что бомж молодой, только очень запущенный. Рядом с ним лежал костыль, иконка, и блюдце, в которое уже кто-то успел положить несколько монет. Девушка, расстегнув немного молнию куртке, достала из внутреннего кармана несколько купюр, номиналом в 500 и 1000 рублей, а также какие-то «мелкие» бумажные деньги и монеты из внешнего кармана, и протянула их бомжу.
-
Да хранит тебя, Господь! – удивлённым, от щедрости незнакомки, голосом, благодарно произнёс бомж, взяв деньги и тут же спрятав их во внутренний карман своего поношенного пиджака.
Девушка, застегнув обратно молнию на куртке, ничто на это не ответила, только грустно улыбнулась, смотря куда-то вниз и в сторону абсолютно «пустыми» глазами. Она было уже повернулась и собралась уходить, как вдруг, как бы опомнившись, словно вспомнив что-то очень важное, опять повернулась к бомжу, достала из кармана куртки пачку сигарет с зажигалкой и также отдала их бездомному.
-
Да хранит тебя, Господь! – повторил он, забирая сигареты с зажигалкой. Но девушка уже никак не отреагировала на эту благодарность и быстро спустилась в подземный переход.
ЗА 2 ГОДА ДО ЭТОГО
1
-
А вот ещё хороший анекдот, - смачно затягиваясь сигаретой, произнёс солдат, по внешнему виду которого: лихо заваленной на затылок «квадратной» кепке, толстой «подшиве»2, расстегнутой верхней пуговице «авганки»3, большой складки той же «авганки» на спине, кожаному ремню без тренчика, прямой бляхи, а также коротким голенищам сапог, можно было сделать безошибочный вывод: «дед»4. – Не пролетают самолёты над могилой Мальшиша-Кибальчиша5, не проплывают мимо неё пароходы, не проезжают поезда! Не приходят к ней и пионеры… И лишь изредка бывает подъезжает к ней чёрный 600-й «Мерседес», выходит из него, так не спеша, вразвалочку, Мальчиш-Плохиш6, присаживается рядом с могилкой, закуривает сигару и задумчиво, так философски, произносит: «А ведь был же у тебя шанс, был!».