Потом Лена рассказала про свою жизнь, рассказала тоже самое, что и ночью накануне Сергею. Так ребята и остались жить у Антонины Васильевны.
14
Понемножку Сергей с Леной стали помогать по хозяйству. Сергей заделал щели в печи: замазал и побелил, подкрасил, где надо было, дом, заготовил кучу дров. Лена училась доить корову. Антонина Васильевна говорила, что животные при дойке не любят «чужую руку»: новый человек не сможет выдоить полностью — животные, как-бы «не отдают молоко», да и само молоко часто получается другого вкуса. Рассказывала, что корова должна привыкнуть к человеку, поэтому с ней надо дружить: почаще к ней заходить, поглаживать по голове, шее, бокам, животу, ласково, при этом, называя её по имени. Говорила, что вымя надо помыть тёплой водичкой и чистой тряпочкой потом обтереть. Показывала, как делать массаж вымени до дойки и после, как доить кулаком, поочерёдно сжимая пальцы. Говорила, что доить надо в определённые часы, а кормить лучше за полтора-два часа до дойки. Во время дойки не молчать, разговаривать с коровой или петь ей какую-нибудь песенку: тогда она стоит — не шелохнётся, и слушает. Подоив, надо обязательно погладить и поблагодарить корову за то, что дала молоко. Чтобы соски не трескались, их надо смазывать любым жиром. Когда летом корова возвращается с пастбища — надо встречать приветливо и всегда осматривать, потому что бывают повреждения, особенно на сосках. Повреждения надо смазывать синтомициновой мазью, или мазью Вишневского. Когда летом за коровой много мух, то надо устраивать в ведре дымарь и этим дымом отгонять мух. Учила Антонина Васильевна ещё и делать массаж вымени если оно у коровы твёрдое и не даёт молока. Ещё Лена с удивлением узнала, что не все куры, несущие яйца, эти яйца высиживают: есть куры-несушки и куры-наседки или, в простонародье — квочки, высиживающие цыплят из чужих яиц; что куры могут нестись и без «участия» петухов. Только цыплят из этих яиц вылупляться не будет и вкус у них немножко другой... Вообще, было много чего интересного для Лены в простом укладе деревенской жизни, ведь она знала об этой жизни только по книгам, которые, конечно же, не могут передать в полной мере всё разнообразие особенностей жизни на селе.
Было что-то, щемящие сердце, и в простом убранстве комнат в доме: посреди комнаты - стол, покрытый белой скатертью со стульями вокруг него; возле стен - старая резная мебель: небольшой сервант, комод; небольшие металлические кровати со сложенными на них в пирамиду подушками, маленькие простенькие коврики на стенах у кроватей с изображением каких-то оленей и медведей; картинные рамы на стене, в которых вместо картин — фотографии.
-
Это ваши дети, ваш муж? - спрашивала Лена.
-
Это старший — Павел! - показывала на фотографии Антонина Васильевна. - Окончил восьмилетку, до армии — работал в колхозе! Служил в Афганистане, в самом Кабуле, в 108 мотострелковой дивизии, был пулемётчиком. Погиб в 1986 году: шли в сопровождении колонны, в нескольких километрах севернее города попали под обстрел. А там ещё и место плохое было: с одной стороны дороги скала, с другой — пропасть, а внизу река. Душманы подбили первую и последнюю машины из колонны, и стали расстреливать наших солдат с противоположных гор. Выжили, спрыгнув с обрыва в реку, всего несколько человек. Один из них и рассказал мне, как погиб Павлик. Он говорил, что ко всему прочему, душманы напали со стороны солнца, нашим солдатам было очень трудно отстреливаться, потому что солнце слепило глаза. Павлик запрыгнул во вторую машину колонны, он хотел столкнуть в пропасть горящий первый БМП90, чтобы колонна смогла двигаться, но когда он пытался его столкнуть, один из снарядов попал в машину Павлика и она взорвалась. Посмертно награждён медалью «За отвагу». Младший — Костя. Сам напросился в Афганистан. Из-за старшего брата. В военкомате возражать на стали. Я его спрашивала: «Ты о нас — о родителях своих подумал?! Если и тебя убьют, как мы будем?!» А он: «Не волнуйся — не убьют! Двоих из одной семьи убить не могут! А за Пашку отомстить надо!». Он десантником был, в разведроте, в Баграме. Погиб в начале декабря 1988 года, когда уже вывод войск шёл. Тяжело ранили на каком-то задании — от ран в госпитале уже и умер. «Похоронка» аккурат под Новый год пришла. Муж — Фёдор после этого сильно пить стал, потом потихоньку бросил, опять хозяйством занялся. А два года назад его машина в городе насмерть сбила: поехал на рынок, встретил друзей, опять выпил. Говорили, что вроде бы водитель виноват, даже какой-то срок ему дали, но я на суд не ездила — сил уже не было, даже копию приговора не читала, которую по почте прислали — больно.