Лена специально повторяла «Лешему» его слова, сказанные им когда-то в сауне. Она хотела, чтобы он её вспомнил.
-
Подожди, давай договоримся! - хладнокровно перебил её «Леший». В глазах рецидивиста не было страха, а была скорее всего какая-то уверенность в том, что все закончится для него благополучно. - Сколько ты хочешь чтобы тебе заплатили? Вся твоя паршивая квартира чуть больше пяти тысяч долларов стоила! Я даю тебе пятьдесят... тысяч... долларов... наличными... прямо сейчас! И вали куда глаза глядят!
-
Мы Вам заплатим! - испуганно подтвердил «Остап». - Честно заплатим!
-
Да! - эмоционально произнесла Лена. - Пятьдесят тысяч! Это за убитую бандитами мою маму! За загубленную мою жизнь, и жизнь моего мужа! За жизни всех тех людей, кого вы убили и ограбили, и кого ещё убить и ограбить собираетесь!
-
Каких людей?! Кто они тебе такие?! - снова перебил «Леший». - Какого твоего мужа?! Ты ещё про троих детей сочини! А мать твою всё равно уже не вернёшь! Поэтому бери деньги и проваливай! Скоро здесь «мусора» будут!
-
«Мусора»! - прокричала Лена. - Это которые друзья Вити-«Бычка»?! Или ты не знаешь, кто такой Витя-«Бычок»?! Ну скажи мне, ублюдок, что ты не знаешь, кто там дохлый в кабинете лежит!
-
Хорошо, сколько ты хочешь денег?! - ничего не подозревавший «Леший» продолжал вести диалог в своей манере.
-
Глупый уголовник, со сгнившими в тюрьме мозгами, ты думал я за деньгами сюда пришла?! - Лена засмеялась. В её глазах появилась какая-то искорка! В них уже не было слезинок! В них был какой-то дьявольский блеск! А на лице — оскал! Оскал смерти... И перед тем, как нажать на спусковой крючок автомата, Лена повторила ту фразу, которую когда-то сказал Паша-«Винчестер» бандиту сорвавшему с с неё серёжки, в автобусе с ограбленными «челноками». - Брать надо по крупному, а не мелочиться, как гопник с подворотни!
-
Давай...
«Леший» не договорил, что хотел, потому что прозвучали первые автоматные выстрелы. Раздались крики от боли, падающих на пол, людей. Послышался звук битого стекла и треск древесины. Лена, со всей силы давила на спусковой крючок, даже не задумываясь о том, что ведя стрельбу в небольшом по объёму помещении, рикошет любой пули от чего бы то ни было, может повредить её саму. Лене казалось, что с каждой пулей вылетала и вся боль, вся злоба, вся ненависть, накопившаяся в ней к этим людям, за всё время тех унижений, что ей пришлось пережить. В какой-то момент выстрелы внезапно прекратились. Десять человек лежали на полу все в крови. Кое-кто всё ещё продолжал хрипеть в агонии. Поняв, что в первом «магазине» закончились патроны, Лена отсоединила его и, перевернув, присоединила «свежий магазин». Передёрнув затвор, Лена стала расстреливать уже лежачие окровавленные тела, теперь уже, так сказать, бывших работников банка. Она остановилась только тогда, когда и во втором магазине закончились патроны. Воцарилась такая тишина, от которой, казалось звенит в ушах. Отбросив в сторону автомат, Лена огляделась по сторонам. Изрешечённая мебель, стены, пол — всё было в крови. Разбитыми оказались даже две больший люстры, свисавшие над операционным залом банка. Она уже даже не помнила, что на полу лежат ещё и клиенты банка, чьё состояние в тот момент, наверное, словами передать нельзя — это просто надо пережить! Не дай Бог, конечно! Она просто забыла про клиентов.
Лена уже повернулась, чтобы уйти, как вдруг заметила спрятавшеюся за углом шкафа, возле входа в операционный зал, ещё одну сотрудницу банка. Ту самую, из юридического отдела, которая говорила , что она беременна, и что с ней надо осторожней, когда Лена гнала всех по коридору банка. Лена поняла, что в порыве гнева, загнав всех в зал, она даже и не заметила, как та спряталась за шкаф. Девушка смотрела на Лену испуганными заплаканными глазами. Наверное, вся косметика с её глаз и губ была сейчас у неё на щеках и подбородке. Рука Лены медленно достала из кармана куртки пистолет и направила её на девушку.
-
Не убивайте, пожалуйста! - заикаясь и плача тихо попросила девушка, одной рукой прикрывая, уже заметно округлившийся, живот, а другой, почему-то, свой рот.
Тяжело дыша, Лена с ненавистью смотрела на девушку. В первые пару секунд она смотрела на неё, как на врага, с готовностью в любой момент нажать на спусковой крючок. Но пик эмоционального выброса уже прошёл. Начинала снова «работать голова». Лена вдруг увидела, что перед ней стоит такая же молодая девчонка, как и она сама, ну может быть на два — три года старше, которой просто чуть больше повезло в жизни. И всё! Лена посмотрела на её левую руку, которой она прикрывала свой живот, может быть чисто интуитивно, только для того, чтобы просто по матерински защитить своё ещё не родившиеся дитя. В памяти Лены ожили рассказы и своей мамы о том, как во время войны её, будучи ребёнком, укрыла от осколков бомб своим телом её мать — погибшая бабушка Лены.