“Прости, что ты сказал?”
Он только улыбнулся и покачал головой: “Ничего. Не волнуйся об этом, красавица.” Он наклонился ко мне через подлокотник. Мы были слишком близки для двух незнакомцев.
“Я — Грейсон. Как тебя зовут?”
Словно в оцепенении, я услышала свой собственный голос: “Белль.”
Его улыбка стала шире. “Белль, — сказал он задумчиво. — моя Белль.”
Его глаза были такими красивыми. Я не могла не смотреть в них.
“Ага…”— рассеянно сказала я.
Он искренне рассмеялся. Я сказала что-то смешное? “Наша связь сильна, я чувствую это.”
Мне кажется, или он несет какую-то бессмыслицу? “Что? Наша связь?” — спросила я.
Он отвел с моего лица выбившуюся прядь волос: “Не занимай этим свою маленькую головку”.
Сидящий позади нас ребенок издал громкий вопль — и я вышла из оцепенения, в которое этот человек, казалось, постоянно вводил меня. Осознав, насколько близко я была к мужчине — Грейсону — я отпрянула назад.
Моя кожа ощущала его дыхание.
Я снова нервно рассмеялась, затем положила руки на колени, стараясь не выглядеть так же неловко, как чувствовала себя.
Этот парень, наверное, думает, что я психованная.
“Так работа или удовольствие?” — спросил Грейсон.
Глава 2
Белль
“Что?” — я снова посмотрела на Грейсона.
“Ты летишь в Париж по делам или для удовольствия?”
А, точно. Я почти совсем забыла, где нахожусь. Мои нервы снова разыгрались, когда я вспомнила, что самолет взлетит в любую минуту.
“О, эм, ни то, ни другое. Я навещаю свою маму и ее мужа.”
Наверное, я скорчила гримасу, потому что Грейсон спросил: “И ты не рада видеть свою мать и ее мужа?”
Я покачала головой.
“Нет, с тех пор как она бросила нас с моим больным отцом, чтобы сбежать в Париж и выйти замуж за своего богатого любовника”, — вырвалось у меня.
Я сделала паузу. Не могу поверить, что я только что это сказала.
Я никому не рассказывала о своей матери, а теперь проболталась обо всем совершенно незнакомому человеку.
Я бросила взгляд на него. Он казался задумчивым.
“Извини. Я не знаю, почему я это сказала. Честно: я не из тех сумасшедших, которые делятся в самолете историей всей своей жизни с сидящим рядом незнакомцем.”
Грейсон глубоко заглянул в мои глаза — словно в поисках чего-то — а затем поднял подлокотник между нами так, чтобы он перестал быть преградой. Я внимательно следила за его движениями.
“Эм… Что ты делаешь?”
“Тссс…” — прошептал Грейсон. Он схватил мои бедра, которые уже были наклонены к нему, и подтянул меня так, что мои колени коснулись его колен.
Восхитительные искры снова пробежали по моему телу, когда его рука проникла под мою рубашку и оказалась на спине, где его большой палец начал делать успокаивающие круги.
Из глубины его горла вырвался долгий прерывистый звук. Его вторая рука поднялась, чтобы коснуться моего лица.
“Больше тебе не нужно ни о чем беспокоиться, — прошептал Грейсон. — я позабочусь о тебе.” Он наклонился так, что его губы коснулись моего уха: “Ты — моя.”
Я отклонилась назад, чтобы видеть его глаза: “Что вы имеете в виду?”
Он усмехнулся: “Я имею в виду…” — его большой палец коснулся моей нижней губы, и я громко вдохнула.
“Что — он поцеловал мое веко, — ты — он поцеловал мое другое веко — вся — верхняя часть моего носа — теперь моя.” — наконец его губы встретились с моими.
Мои веки затрепетали от его поцелуя. Ощущение было эйфорическим, словно фейерверк, словно взрыв. Мои руки поднялись к его огромным мускулистым плечам и сжали их.
Я издала тихий стон.
Я почувствовала, как он ухмыльнулся, прижавшись к моим губам, и замерла на секунду. Нет, нет, никаких улыбочек. Ухмылка означала, что он может перестать целовать меня, а я этого очень не хотела.
Не отрывая губ от его рта, я встала на колени и прижалась грудью к его груди, наслаждаясь искрами, возникавшими при каждой встрече наших тел.
Я запустила руки в его волосы и притянула его лицо ближе к своему.
Он одобрительно застонал.
Внезапно он крепко сжал мои бедра, а затем пересадил меня к себе на колени. Я прижалась грудью к его груди, и он углубил наш поцелуй, погрузив свой язык в мой рот.
Его руки прошлись по моим бедрам, а затем скользнули вверх под рубашку и обхватили мою талию, его большие пальцы коснулись нижней резинки моего бюстгальтера.
Боже мой, здесь что, становится жарко?
Кто-то прочистил горло рядом с нами, и в моем мозгу словно щелкнул выключатель: я вдруг поняла, что мы делаем.
Я дернулась назад, но Грейсон крепко сжал меня, удерживая на своих коленях.
Перед нами стояла стюардесса.