«Страшно подумать, какому риску подвергает себя человек, живущий в Токио…» — признался бывший премьер-министр Японии Какуэй Танакка после того, как в двухстах километрах южнее Токио, на южной части полуострова Ису, было зарегистрировано сильнейшее за последние девять лет землетрясение. Оно было настолько сильным, что в столице зашатались небоскребы. Число убитых достигло 30 человек. 150 зданий были полностью уничтожены, и свыше тысячи зданий пострадали частично. Это нагнало на людей страху, тем более что японцы еще не забыли 1 сентября 1923 года, когда в «землетрясении столетия» погибли более 143 тысяч жителей Токио.
Прогнозы японских и американских экспертов этот страх еще более увеличивают. Ученые предполагают, что в ближайшие годы Японию вновь ожидает сильное землетрясение, настолько сильное, что могут погибнуть около миллиона человек… Этим прогнозом не замедлил воспользоваться при написании своего бестселлера «Гибель Японии» известный автор Сакио Камацу. Своей книгой, а позднее и фильмом он вызвал настоящий ажиотаж: Камацу пишет о катастрофе, уносящей 40 миллионов жизней, а сама Япония вообще перестает существовать…»
ТЕЛЕГРАММЫ
ТАНГИ ГОСТИНИЦА ЭКСЕЛЬСИОР ДИРЕКТОРУ МАТУРУ СРОЧНО 12 МАРТА 4.46 ИЗ ЛИГОНА
ПОЛУЧИЛ ТЕЛЕГРАММУ ТАНТУНЧОК СОГЛАСЕН ТВОИХ НАЛИЧНЫХ НЕДОСТАТОЧНО ЧТО ДЕЛАТЬ
ТАНГИ КОМИССАРУ ВРЕМЕННОГО РЕВОЛЮЦИОННОГО КОМИТЕТА МАЙОРУ ТИЛЬВИ КУМТАТОНУ СРОЧНО
ВАШУ ПРОСЬБУ ПРИСЫЛКЕ ДВУХ ВЕРТОЛЕТОВ НЕ МОЖЕМ УДОВЛЕТВОРИТЬ ПРИЧИНОЙ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ НА ЮГЕ СТРАНЫ ОБХОДИТЕСЬ СОБСТВЕННЫМИ СИЛАМИ
ЛИГОН СЕРЕБРЯНАЯ ДОЛИНА 18 ГОСПОДИНУ СААДУ 7.15 ИЗ ТАНГИ
РАЗ В ЖИЗНИ РИСКНИ СОБСТВЕННЫМИ ДЕНЬГАМИ ГАРАНТИРУЮ ДЕСЯТЬ ПРОЦЕНТОВ НА ВЛОЖЕННЫЙ КАПИТАЛ
Лигон (ТАСС — ЛигТА). 12 марта. В Лигоне опубликовано постановление Временного революционного комитета о национализации внешней торговли, а также о безвозмездной национализации собственности крупнейших иностранных компаний. В их числе «Лигон-Шелл корпорейшн», «Лигон-Бритиш Вольфрам Тангстен лимитед» и др.
Лигонская общественность с глубоким удовлетворением восприняла решение революционного правительства о ликвидации позиций иностранного монополистического капитала. В своем выступлении, посвященном последним решениям Временного революционного комитета, его председатель бригадный генерал Шосве отметил, что шаг правительства направлен в первую очередь на укрепление экономической независимости страны и ликвидацию засилья иностранных монополий. Шосве указал также, что в настоящее время Революционный комитет рассматривает вопросы, связанные с национализацией некоторых крупных предприятий национальной промышленности.
Я превозмог недомогание, заставил себя утром встать и доплестись до комендатуры. Было рано. По улице шли женщины к спичечной фабрике, ребятишки бежали к миссионерской школе.
Запряженные буйволами повозки тянулись к базару. На широком газоне перед губернаторским дворцом, в который я еще вчера приказал перевести комендатуру, было людно. Два солдата у подъезда лениво переругивались с желавшими проникнуть внутрь. Чувствуя, что все взгляды обращены ко мне, я подтянулся. У самого входа несколько в стороне от солдат стояла группа молодых людей, по виду старшеклассников, с плакатами «Да здравствует революция!», «Долой угнетателей!», «Запрещается запрещать!» и «Наш вождь — Мао!». Я на ходу прочел лозунги, но не понял, одобряют эти молодые люди революцию или нет. Мои сомнения были развеяны их криками, в которых они называли меня милитаристом и реакционером и требовали, чтобы я покинул город и дал им возможность сделать свою революцию. Какая-то женщина в белой траурной одежде бросилась ко мне, протягивая лист бумаги. Она поклонилась, и я взял лист. И тут же ко мне протянулись другие руки с прошениями и жалобами. Один из солдат сошел со ступенек и начал оттеснять просителей.
— Ничего, — сказал я ему, — не беспокойся.
В коридоре, ведущем к губернаторскому кабинету, кучкой стояли отцы города. Вид у этих людей был растерянный, словно они собирались что-то сделать, предпринять, сказать, придумать, но ничего не придумали, а уйти им было неловко. Среди них были знакомые мне с детства лица — хозяин кондитерской у базара, директор школы, аптекарь… В маленьком городке люди живут подолгу и авторитеты, завоеванные давным-давно, сохраняются десятилетиями. Танги — не современный город, здесь мало фабрик или мастерских, сюда не тянутся энергичные люди, наоборот, они стараются уехать отсюда в долину, где можно выдвинуться.