— Он в механических мастерских.
— Нужна помощь?
— Капитан Боро все обеспечил.
Майор Тильви подошел к двери и потрогал пальцем шнур, ведущий к выключателю.
— Я хочу знать, где будут стоять ваши приборы. Человек, распускающий слухи о том, что вы хотите сделать землетрясение, знает, чего добивается. Если темные люди послушают его, они могут причинить вам вред. Так я и знал…
Майор подковырнул ногтем тонкий проводок, бегущий параллельно основному проводу, и дернул за него. Клочок обоев отлетел, и в кулаке майора оказался черный жук. Он раскрыл ладонь и показал мне жука. Это был микрофон.
— Так что, я думаю, у нас нет от них тайн, — сказал он буднично. — Кто заходил в эту комнату?
— Кто угодно, — сказал я. — Нас не было весь день.
— Я разберусь, — сказал майор. — Итак, где вы будете устанавливать свои приборы?
Мы с Володей договорились в принципе о распределении нашей поредевшей техники. «Искру-12-бис», один ультрасейсмоскоп и прочую вычислительную технику мы оставляем в Танги. Второй сейсмоскоп желательно установить на островке на озере Линили, там же — два или три датчика. Последний датчик мы установили на берегу за монастырем.
— Очень далеко вы все раскидали. — Майор был недоволен.
— Это минимальное расстояние. Без трех точек нам не обойтись. Один из нас останется в Танги, наверно, я. Володя отправится на озеро.
— Очень далеко, — повторил майор. Он не спорил, он был озабочен. Майор крутил в пальцах микрофон, думал… Потом сказал: — Наверно, в гостинице неудобно ставить приборы. Тесно и слишком много ушей…
Я молчал.
— Я договорился об одном доме. Это дом начальника полиции. Он стоит на окраине города, совершенно изолирован, и мне легче его охранять.
— А как хозяин дома?
— Он порядочный человек, — сказал Тильви. — Он сейчас в госпитале. Он ранен контрабандистами.
— Хорошо, — сказал я.
Тильви повернулся, чтобы уходить, а потом вспомнил и от двери сказал:
— Этот полицейский начальник — отец Лами. Она везла ему лекарство.
— Она в монастыре, — сказал я.
— Васунчок говорил мне. Он считает, что у пандита ей безопаснее, чем одной в городе. Кстати, и я когда-то жил у него в монастыре…
— Он мне очень помог. У него отличная память. Он рассказал мне обо всех землетрясениях за пятьдесят лет и даже показал на карте наиболее сильные разрушения. Это очень помогло нам в выборе мест.
Майор попрощался, его башмаки застучали по коридору, и сквозь полуотворенную дверь я услышал высокий голос директора Матура:
— Добрый вечер, дорогой господин майор. Навещали наших общих друзей?
Я подумал, что придется провести ужин в компании Матура. Он наверняка подстережет нас, чтобы еще раз выразить свое восхищение успехами нашей великой страны.
Как только я вошел в холл гостиницы, предупредительный портье господин Джонсон сообщил, что меня два раза вызывал Лигон, советское посольство, и будут снова звонить через полчаса. Я был весь в пыли и поту после утомительного путешествия, но не решился подняться к себе, чтобы не пропустить разговор с Лигоном.
Сидя у старого поцарапанного телефона в холле гостиницы, я обдумывал, что скажу Ивану Федоровичу.
Но, к моему разочарованию, я услышал в трубке голос Саши Громова.
— Как у вас дела, Пиквик? — спросил он. Слышно было хорошо. Я подумал, что наш разговор обязательно прослушивают и его неуважительное обращение может быть ложно понято местными директивными органами, как выражение непочтения ко мне со стороны посольства.
— Вы, Саша, в своем репертуаре, — сказал я резко.
— Извини, Юрий Сидорович. Я забыл, что ты у нас начальник. Слушай, Иван Федорович беспокоится, как вы там, обеспечены ли всем необходимым, как работается?
— Все в порядке, — сказал я сухо. В разговоре с самим Иваном Федоровичем я был бы более многословен.
— Страшно было гробануться с небес?
— Умеренно, — сказал я. — Я об этом уже забыл.
— Счастливец, — неуместно иронизировал Саша. — Другим только в самом конце жизни удается разбиться в самолете. Иван Федорович интересуется, не прислать ли тебе кого-нибудь на подмену? Вернулся из отпуска Ногтев….
— Спасибо, — сказал я. — Справлюсь.
— А что, скоро намечается… событие?
— Скоро.
— Что передать Ивану Федоровичу? Нас не тряханет?
— Передай, что мы выполняем свой долг, надеемся, что не подведем тех, кто доверил нам важную задачу.