Дрожь пробежала по ее телу, когда он потерся об нее. Его бедра вращались в ритмичном безумии, пока он посасывал ее язык. Снова и снова он толкался, потирался, и, к ее смущению и огромному удовольствию, она не смогла сдержать легкую дрожь своего лона. Затем последовала еще одна, и еще, и маленький оргазм прокатился по изголодавшемуся по удовольствию телу.
Она вскрикнула, когда ее мышцы сократились. Её ногти впились так сильно, что могли остаться следы. Фир прижался губами к её шее, его движения замедлились, когда она начала спускаться со своей кульминации.
Опустив ее на пол, придерживал, пока ее подкашивающиеся ноги пытались вспомнить, как стоять.
Бриджит ничего не могла сделать, чтобы остановить его, когда он наклонился и двумя сильными рывками сорвал с нее лифчик и трусики.
Уставившись на него, пробормотала:
— Какого черта? Ты сказал, что я могу оставить их себе, если поцелую тебя.
— Нет, ты сама себе это придумала. Формально я не соглашался. И даже если бы согласился, ты всё равно в долгу.
— За что?
— За это. — Поднеся ее явно влажные трусики к своему лицу, он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Когда он снова открыл их, они блестели, и он ухмыльнулся.
— Я не просила… — Умопомрачительный оргазм?
Может она и не смогла произнести это вслух, но у него не возникло проблем с ответом:
— Не за что.
Глава 7
Ее возмущенный вопль вызвал у него смешок. Какой же забавной оказалась его женщина. Конечно, она могла протестовать, но он начал понимать, что это была всего лишь защита. Ее страсть знала, когда нужно замолчать.
Выйдя, он запер дверь ванной, прежде чем активировать дезинфектор. По крайней мере хотел. Женщина отказалась подчиниться и забарабанила в дверь, требуя, чтобы её выпустили.
Он громко заговорил:
— Женщина. Отойди в сторонку, чтобы я мог начать процесс удаления любой заразы, которую ты несешь.
— Заразы? Я тебе покажу заразу, фиолетовый, напыщенный придурок.
— Если это было задумано как оскорбление, то тебе надо стараться лучше.
— Ненавижу тебя!
— Меня это устраивает. — Ненависть. Вожделение. Это было предпочтительнее, чем если бы он начал ей нравиться, и она устроила бы переполох, когда он будет продавать её на аукционе за самый большой выкуп.
«Или я могу оставить ее себе». В конце концов, у него не было постоянной любовницы.
Но это означало потерять прибыль. Это означало что ему нужно было бы заплатить товарищам из своего кармана, которые ожидали свою долю от её выкупа.
Первое правило пиратов — сначала прибыль, потом удовольствие. Тот, кто пользуется своим же грузом, не заработает должных денег для продления своей карьеры.
Тем не менее, одна женщина из двенадцати не так уж много?
— Я в душе, придурок. Начинай эту дурацкую дезинфекцию, пока я не передумала.
Он не поверил ей, поэтому приоткрыл дверь настолько, чтобы заглянуть внутрь. К своему удивлению, он увидел её обнажённой в душевой кабине со скрещенными на груди руками и выпяченной нижней губой.
Она дрожала. Ей холодно?
«Она напугана». Но продолжает притворяться, что это не так.
Он полностью открыл дверь, и она удивленно посмотрела на него.
— Что ты делаешь? Всё готово?
Его руки не дрогнули, когда он начал снимать с себя одежду. Снял рубашку, брюки, ботинки, все, что было на нем, пока не остался полностью обнажённым. Тогда, и только тогда, когда она посмотрела на него слегка рассеянным взглядом, ответил:
— Я прикоснулся к тебе. Поэтому подумал, что должен разделить с тобой процедуру обеззараживания. — Он зашел в кабину, притесняя её своим телом.
— Уй, — вырвалось у неё.
Его переводчик не смог уловить смысла, но он мог догадаться, учитывая, как она плотно прижалась к задней стенке, каким прерывистым стало дыхание, и как она уставилась на свои пальцы на ногах. Пальцы, покрашенные в красный.
«Я бы с радостью расположил их у своих ушей».
Но сначала очищение. Под его прикосновением на стене появилась панель управления. Несколько нажатий, и устройство заработало в нужном режиме. Возникло силовое поле, удерживающее их в маленьком пространстве, которое стало еще меньше, когда он обхватил ее тело руками и прижался ближе.
— Эм, может, тебе стоит дать мне пространство, чтобы это сработало лучше?
— Нет.
— Будет больно?
— Никогда. — Он прошептал это слово ей на ухо, наклонившись вперед и коснувшись его губами. Ее волосы создавали шелковистую завесу, но не защищали.