— Хафхггфгхдфгх.
— Ты просто невыносим. Ты действительно наслаждаешься этой работой, да? Тебе повезло, что мы не в Техасе. Я знаю нескольких читательниц, которые бы застрелили тебя за такую шутку.
Он сузил глаза.
— Фгсевгххджрс.
— Мы сейчас одни, парень. Нет нужды притворяться.
Его брови сошлись в хмурой складке, ноздри раздулись.
— Фрукс.
Она улыбнулась, услышав знакомое инопланетное ругательство, прямиком из книг об инопланетянах Ив.
— Чёрт, только не говори, что ты читал эту серию? Это круто и гораздо больше, чем я ожидала, когда отправляла запрос в модельное агентство.
Бриджит закрыла дверь и прошла мимо, узкий коридор заставил её коснуться его плеча. Ого. Какое сладкое удовольствие. Она позволила себе насладиться дешевыми острыми ощущениями, пока была возможность.
Схватив за талию, он развернул и прижал её к стене.
От волнения у нее перехватило дыхание, а сердце бешено заколотилось в груди, когда она осознала нечто важное, о чем раньше не задумывалась — вероятно, потому что вся кровь, поступающая в ее мозг, прилила к другой части тела. «Я одна в своей комнате с незнакомцем». Незнакомцем, который всё ближе. Который схватил её за руки, когда она попыталась его оттолкнуть, и прижал их над её головой.
Ей пришло в голову, что она, возможно, сделала что-то невероятно глупое.
— Что ты делаешь?
Очевидно, прижимает её тело к стене. Его массивное тело прижалось к ней, твёрдое, мускулистое тело. Но что она не могла понять, так это то, что, несмотря на страх, в ней также загудело возбуждение.
«Когда я в последний раз позволяла мужчине подойти так близко?» Она могла бы себя отругать за это возбуждение. Она должна была сопротивляться, а не таять от тепла, разливающегося по её телу.
Он наклонился.
— Хлгсгххг.
Грубые согласные горячо коснулись её губ.
— Я не понимаю, что ты пытаешься сказать. Почему бы не говорить со мной по-английски?
Или по-фрацузски. Это была её единственная испуганная мысль, прежде чем удовольствие захлестнуло её. Кто мог её винить, ведь он прижался своими губами к её?
Хоть его губы и выглядели пухлыми, но вовсе не были мягкими. Он завладел ее ртом, обхватив ее нижнюю губу своей, чтобы пососать. Уговаривая ее приоткрыть рот для прикосновения языка. Как сказала бы вечно эксцентричная Робин Питерман, «Сладкий демон в гавайской юбке», говоря о горячих штучках!
Она резко сделала вдох от эротических ощущений, вызванных простым поцелуем. Этот мужчина был настоящим мастером, чего не хватало ни одному из ее предыдущих любовников.
Он целовал ее с явным удовольствием, преклоняясь перед каждым миллиметром ее губ. Твердое бедро раздвинуло ее ноги и прижалось к ней, потираясь о лоно.
Какая-то часть ее настаивала на том, что она должна оттолкнуть его. Какая уважающая себя женщина позволит совершенно незнакомому человеку так обращаться с собой? Очевидно, она и есть эта женщина. Казалось, ее распутная сторона наконец смогла выразить протест, что они давно не трахались. Ей показалось в высшей степени лестным, что этот горячий парень, казалось, был полон решимости заставить ее насладиться его превосходной эротической техникой. Ее распутная натура посоветовала ее благопристойной половине отвалить.
«Дай мне насладиться этим». Потому что, в самом деле, когда, если вообще когда-либо, мужчина был настолько поглощён желанием к ней, что обращался с ней как с героиней одной из книг, которые она любила?
И это было так похоже на что-то из книги королевы непристойностей Милли Тайден. Супергорячий парень, охваченный вожделением к большой красивой женщине, которую часто остаётся незамеченной. «Дай мне еще». Она вцепилась в его плечи и снова позволила своему языку скользнуть ему в рот.
Их прервал резкий стук в дверь.
Неееет! Заставь их уйти.
Он медленно оторвался от ее опухших губ. Уставившись на нее, его светло-голубые глаза, казалось, почти светились. Ух ты, на что только не способны контактные линзы в наше время.
— Жсггфдхр.
— Я надеюсь, ты только что сказал, что разберешься с этим, потому что я не думаю, что смогу двинуться сейчас, — пробормотала она распухшими от поцелуев губами. Боже, боже, его объятия подействовали как удар. Хорошо, что стена держала ее, потому что ее дрожащие колени точно бы не смогли.
Мужская удовлетворенная улыбка растянула его губы. Возможно, он и не хотел говорить по-английски, но, очевидно, понимал его.
Он подошел к двери и открыл ее. Бриджит не могла разобрать слов, но отчетливо различила мужской тон. Дверь со щелчком закрылась, и он вернулся, чтобы встать перед ней. Он поднял копию расписания и указал на рекламу, которую она помогала создавать.