Он не хотел создавать пару.
Или ему следует сказать, что он никогда не думал об этом, пока не встретил одну землянку. Женщина, которую он должен был презирать, но вместо этого не смог удержаться и отправился на ее поиски.
Вопрос был в том, что он будет делать, когда найдет?
Глава 20
Пробуждение в роскоши не избавило от тревоги.
«Где я?»
«Где» оказалось планетой Фира. Они создали ее с помощью бога, по крайней мере, так говорили окружающие.
От чего Мёрфи не спас, так это от её предназначения. Несмотря на то, что они разделили с Фиром на его корабле, казалось, её всё еще собираются продать с аукциона тому, кто предложит самую высокую цену. К концу дня она станет чьей-то женой.
Мда.
Не то чтобы у нее было много времени, чтобы задуматься над этим фактом. У Бриджит не было лишнего момента для вздоха, пока руки в перчатках, принадлежащие невысоким фигурам в плащах, ухаживали за ней с головы до ног. Ее отшелушенная кожа сияла здоровьем. Волосы обладали здоровым блеском и, словно шелк, струились по частично обнаженным плечам. Персонал избегал использование косметики, потому что, как заявила одна пугающая фиолетовая дама.
— Покупатель должен знать, что он получает.
«Меня продадут». От одной этой мысли скрутило желудок.
Когда персонал наконец удалился, оставив ее одну на несколько мгновений, пока не подошла очередь, она не смогла удержаться и принялась расхаживать из стороны в сторону. Тонкая ткань платья, которое было на ней надето, шелестела, юбка доходила до щиколоток, но при этом открывала бедра. Оно облегало ее изгибы, а вырез-капюшон открывал ложбинку между грудей, которые не требовали использования бюстгальтера, благодаря двум антигравитационным пластырям, которые они поместили под грудь. Это было лучше, чем веревки, удерживающие ее малышек на месте, но чего действительно хотелось, чтобы ей подарили трусики. Она не была уверена, что широкий шаг не раскроет ее девичьи достоинства перед всеми.
Услышав звук открывающейся двери, она резко обернулась, сердце бешено колотилось, страх сковал, когда Бриджит подумала, что пришло её время.
Вместо этого в комнату зашла надежда, выглядевшая такой же дерзкой и фиолетовой, как всегда.
— Фир! Слава Богу. Пожалуйста, скажи мне, что ты пришел, чтобы забрать меня отсюда. — Она не смогла сдержать нотки надежды в словах.
На мгновение, когда он окинул ее взглядом, в его глазах промелькнуло облегчение, даже радость. Затем это исчезло.
— Я не могу остановить аукцион. Я просто пришел посмотреть, осталась ли ты невредимой после нашего путешествия.
— Если ты называешь то, что все волосы на моём теле вырваны невредимостью, то да, — сказала она, пожав плечами. — Значит, это действительно произойдет. Ты собираешься позволить им продать меня с аукциона? Думаю, это было слишком — надеяться, что ты захочешь оставить меня. — Она не смогла сдержать пренебрежения. На мгновение, особенно после того, как он пришел за ней, она действительно подумала, что что-то значит для него. Всё было ложью.
— Я… — его рот открылся и закрылся. — Я…
Что бы он ни хотел сказать, у него не получилось, и дверной проем за его спиной внезапно заполнился несколькими людьми. Точнее, женщинами, у одной из которых была прозрачная табличка.
— Её очередь, Ваше Величество.
— Ваше Величество? — Она могла только моргать, глядя на Фира, когда они схватили ее за руки и потащили мимо. Неудивительно, что он не хотел ее. Он был какой-то королевской особой. Как глупо с ее стороны было даже на секунду подумать, что кто-то с его положением опустится до того, чтобы влюбиться в, как он ее называл, варварскую человеческую женщину.
Тем не менее, осознание того, что его положение даже не предполагает, что он оставит её себе, не остановило боль, сжимающую сердце, и непролитые слезы, наполняющие глаза.
Когда она оказалась на блестящей сцене, где яркий свет ослеплял, и скрывал глаза, которые, несомненно, внимательно следили за ней, ей оставалось только молиться, чтобы тот, кто купит ее сегодня, будет обращаться с ней хорошо.