— Сделай это. Давай же. Тебе это понравится.
— Конечно, понравится. — Ив подмигнула. — Но, читатели, мы должны уважать ее выбор. Не все готовы к великолепному фиолетовому. Но сегодня эти двенадцать человек решили уйти. Чтобы навсегда оставить наш мир позади!
Ее возглас был встречен одобрительными возгласами и топотом ног.
Обхватив микрофон двумя руками, Ив улыбнулась.
— Прежде чем мы перейдем к следующей части нашего вечера, я хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли сегодня вечером. И я действительно имею это в виду, спасибо вам. Когда матери из Арессотля впервые обратились ко мне со своим безумным планом подбирать человеческих женщин своим сыновьям, признаюсь, я была в некотором замешательстве. Но несколько угроз выбросить мое тело в космос или скормить по кусочкам чудовищу из ямы на запретной луне затерянной планеты заставили меня прозреть. Я бесконечно благодарна им за то, что они рассказали мне историю своих сыновей и племянников. Знакомя вас с этими удивительными героями кулина, я сумела собрать в одном месте тех, кто справился бы с жизнью на галактических просторах и, что самое главное, полюбил бы фиолетового наемника.
— Будут ли еще фиолетовые похищения, Ив?
Одним пальцем Ив наклонила шапочку из фольги, лихо надвинув ее на глаза, и потеряла улыбку.
— Да, черт возьми, будут. Начиная сегодня с этих двенадцати. Я завидую их предстоящему приключению. И я буду скучать по ним. Вы, с другой стороны, не будете. К сожалению, как и в прошлом году, никто из вас этого не вспомнит. И снова вы вернетесь домой с этой конференции с воспоминаниями о другой вечеринке. Не волнуйтесь, стирание и перезапись памяти не вредит.
О чем вообще Ив говорит? Бриджит нахмурилась, услышав импровизированную речь. Ее не предупредили, что Ив придумала целую сюжетную линию, чтобы было веселее.
— Я здесь! Вовремя, как и обещал.
Все взгляды устремились в дальний конец зала, где стоял четвертый мужчина. Однако, в отличие от остальных, он вовсе не был фиолетовым. На самом деле, он был похож на двуногого лохматого пса.
— Мёрфи? — пробормотала она, не в силах скрыть своего недоверия.
— Единственный и неповторимый, — подтвердил он, отвешивая низкий поклон. — Для тех, кто меня не знает, я Мёрфи, обладатель самого невероятного закона. Возможно, вы также знаете мою сестру Карму. К сожалению, она не смогла присутствовать. Очевидно, некоторым повстанцам на Ближнем Востоке понадобилось встретиться с ней. Но я уверен, что вы услышите об этом в новостях.
— Без политики, Мёрфи, — пригрозила пальцем Ив. — Ты здесь для того, чтобы выполнять свою работу.
— Работа. — Его мохнатый рот приоткрылся. — Какая тоска. Я бог. Я должен веселиться.
— А как насчет того, чтобы сотворить шалость?
Он выпрямился.
— Я хорош в этом. — Он протянул руку… э… лапу. Из воздуха материализовался посох, и в комнате раздалось несколько удивленных возгласов.
На блестящем эбонитовом стержне красовался сверкающий красный граненый кристалл. Парень в костюме собаки, притворявшийся Мёрфи, поднял посох и с силой опустил его на пол. Несмотря на то, что он ударил им по ковру, вся комната завибрировала. Ее губы приоткрылись в удивленном возгласе «О!», когда из кристалла вырвалась красная волна. Колеблющаяся красная линия пошла расширяющейся рябью, охватывая всю комнату. Она тронула присутствующих. Все мгновенно застыли с открытыми ртами, голоса смолкли, руки застыли в воздухе.
Толпа в комнате была парализована. Бриджит ахнула и повернулась, чтобы убежать, но Фир прижал ее к себе. По ней прошла красная волна, покалывающее, горячее прикосновение, которое не причинило боли.
Она все еще могла двигаться.
— Что это такое?
Ив ответила первой.
— У техно-гиков с планеты Силика есть сложное название для этого. Я называю его разрушителем памяти. Находясь под его влиянием, мы можем изменять и изменяем воспоминания присутствующих.
— Почему я не оцепенела от этого, как другие? — спросила Бриджит.
— Металл в манжетах и шляпе нарушает технологию. — Ив дотронулась до полей шляпы. — Надевая их, мы гарантируем, что не потеряем свои воспоминания.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Кстати, поздравляю с твоим фиолетовым лакомым кусочком.
Часть Бриджит все еще думала, что это была какая-то тщательно продуманная шутка, но парни, державшие цепи, развернулись и вышли из зала, увлекая за собой женщин. Некоторые из них в знак протеста уперлись каблуками.