Так я и глядел на коричнево-зеленый пейзаж. Чахлая трава, колючий кустарник, усыпанные гравием скользкие склоны да наполненные грязной, застоявшейся водой ямы.
Я почти слышал, как они шепчут мне: «Думал, можешь так просто прийти сюда и найти путь обратно? И не надейся, мальчик Джоуи. Неужели ты так до сих пор и не понял? Не ты меня найдешь. Я найду тебя. И не думай забывать об этом, черт тебя побери».
Я слегка поежился. Быть может, этот небольшой подъем на холм моей памяти был столь же бесполезен, как и многие другие мои действия. Быть может, электронное письмо тоже не имеет никакого значения. Или текстовое сообщение. Или вообще все. Возможно, лучше всего будет получить то, что мне нужно, и убраться отсюда. Я не герой. Не киношный персонаж, который возвращается, разгадывает тайну и увозит с собой девчонку. Я скорее побитый жизнью приятель главного героя, никогда не появляющийся во второй части фильма. Произошедшее здесь случилось очень давно. И я прожил двадцать пять лет, не ворошив прошлое. Так чего мне сейчас неймется?
Потому что это происходит снова.
И что с того? Это не моя проблема. Не моя битва. Если повезет, экскаваторы заставят всю эту гнилую деревушку уйти под землю, положив всему этому конец раз и навсегда.
Я уже собирался возвращаться, однако мое внимание привлекло какое-то движение. На земле что-то трепыхалось. Мгновение я смотрел на этот предмет, а затем наклонился и поднял его. Обертка от жевательного батончика. Синяя, с ярко-красной надписью. Я бы ни с чем ее не спутал. Карманы Криса вечно были набиты такими. Если бы Крис дожил до совершеннолетия, то его зубы к тому времени наверняка были бы безнадежно испорчены.
Выпрямившись, я оглядел склон. Он явно не был настолько крутым. И все же, сунув обертку в карман, я начал по нему спускаться. Склон оказался круче, чем я думал, и примерно на половине пути моя хромая нога подкосилась, так что оставшуюся часть спуска я проделал, съехав на заднице.
Какое-то время я, трясясь и пытаясь восстановить дыхание, лежал у подножия холма. Вновь принять вертикальное положение казалось непростой задачей. Закрыв глаза, я сделал несколько предварительных глубоких вдохов.
– Ты так и не позвонил моей маме.
Вздрогнув, я рывком сел. На меня сверху вниз смотрела бледная молодая женщина в ветровке с капюшоном. Она держала на поводке маленького лохматого черного песика. Что-то в ее внешности казалось знакомым, и через мгновение я ее вспомнил. Очаровательная барменша из паба, Лорен.
Если она и заметила, что я лежал, распростершись, на земле и был весь измазан грязью, то на ее лице это никак не отразилось.
– Я в порядке, – сказал я. – Спасибо, что спросила.
– В прошлом году сюда свалился один старикан. Умер от переохлаждения.
– Слава богу, что добрая самаритянка вроде тебя нашла меня.
Схватив клюку, я с усилием поднялся на ноги. Пес обнюхал мои ботинки. Я люблю собак. Они простые и понятные. В отличие от людей. Или кошек. Я протянул руку, чтобы почесать псу шею. Обнажив клыки, он зарычал. Я отдернул руку.
– Он не любит, когда его гладят, – сказала Лорен.
– Ясно.
Вокруг шеи у пса был напоминавший по форме кольцо голый, лишенный шерсти участок. Старый шрам.
– Что с ним случилось?
– Запутался в колючей проволоке и разорвал себе глотку.
– Удивительно, что он выжил.
Лорен пожала плечами.
– Твой пес?
– Нет. Мамин. Он у нее уже много лет.
– Часто его здесь выгуливаешь?
– Вроде того.
– Много людей здесь гуляет?
– Несколько человек.
Мне на ум пришли слова «вода» и «камень».
– Слышал, школьники здесь тоже ошиваются.
– Некоторые из них.
– Когда я был ребенком, мы тоже так делали. Искали входы в старые шахтные стволы.
– Давно, наверное, это было.
– Давно. Спасибо за прямоту.
Ни намека на улыбку.
– Почему ты не позвонил маме?
– Я сейчас не нуждаюсь в уборщице. Извини.
– Ладно.
Она развернулась, собравшись уходить, и я понял, что теряю представившуюся возможность.
– Подожди.
Лорен оглянулась.
– Твоя мама – она прибирала в коттедже миссис Мортон?
– Да.
– Значит, она знала ее?
– Не особо.
– Но она ведь говорила с ней?
– Миссис Мортон была вещью в себе.