Выбрать главу

– Мне об этом известно не было… Впрочем, Саймон – тот еще лизоблюд. Он вылижет задницу любому, если это позволит ему подняться чуть выше по социальной лестнице.

– Лизоблюд?

Она подняла бокал:

– И это еще мягко сказано.

– Ну, как видишь, лизоблюды неплохо устраиваются в жизни. В то время как я временно остался без работы. И не факт, что временно.

– Я бы не была настолько уверена. Гарри ты нравишься. И детям, похоже, тоже. Гарри с ног сбился, пытаясь найти на эту должность кого-то, кто не был бы желторотым выпускником колледжа.

Я покачал головой.

– Хёрст не позволит Гарри взять меня обратно.

– Ваша с Хёрстом история не такая уж древняя, правда ведь? Что между вами происходит?

Я поставил бокал на стол и взглянул на Бет, сидевшую напротив меня. В полутьме паба она опять выглядела почти девчонкой. И без того едва заметные морщинки на лбу и у рта почти исчезли. У меня внутри что-то екнуло. Я почувствовал, что в деревне все же была одна небезразличная мне вещь. Всего одна.

Бет нахмурилась.

– На что уставился? У меня что-то на лице?

– Нет… – На мгновение я замолчал. – Ничего.

Некоторое время она продолжала смотреть на меня с подозрением, а затем сказала:

– Итак, ты собирался рассказать мне о себе и Хёрсте?

– Разве?

– Да.

– Правду, только правду и ничего, кроме правды?

– Вроде того.

– Ну, мы сильно разругались в подростковом возрасте. Глупо, если оглянуться назад. Из-за девчонки, как это обычно и бывает.

– Девчонкой была Мэри Гибсон?

– Да.

Врать легко.

Бет отхлебнула виски.

– Не подумала бы, что она в твоем вкусе.

– Почему? Что ты подразумеваешь под «моим вкусом»?

– Я в том смысле, что она хорошенькая, но…

– Но что?

– Не пойми меня неправильно…

– Ладно.

– Я знаю, дерьмово говорить такие вещи об обреченном человеке и все такое, но она мне всегда казалась немного сукой.

Я был слегка ошеломлен.

– Ну, она может быть жесткой, если захочет.

– Я не о жесткости. Я о том, что она может быть сукой. Которая сделает для Хёрста что угодно. Я видела, как она однажды довела до слез учительницу на родительском собрании. В другой раз она заелась с матерью ребенка, обвинившего Хёрста-младшего в издевательствах. Эта женщина подрабатывала в сельсовете. На следующий день ее уволили.

Я нахмурился. Мэри была склонна к эмоциональным взрывам. А матери не всегда способны видеть недостатки своих детей. И все же это не было похоже на ту Мэри, которую я знал.

– Ну, полагаю, люди меняются.

– Не настолько.

– А я тогда был юным и глупым.

– А сейчас ты какой?

– Старый и циничный.

– Добро пожаловать в банду!

Нет, подумал я. Бет хорошо умела притворяться циничной, но я в это не верил. Я видел ее глаза. В них все еще оставался свет.

– Кстати, – произнес я, – ты так и не рассказала мне о себе.

Бет сморщила лоб.

– В смысле?

– Хочешь что-то изменить или просто не нашла работу в другом месте?

– Разумеется, кто бы этого не хотел? – Она раскинула руки в стороны.

– Значит, хочешь что-то изменить?

– Это собеседование?

– Нет, просто интересуюсь.

– Мной?

– Эмили Райан.

Лицо Бет изменилось. От мягкости в голосе не осталось и следа.

– Это ведь она была школьницей, о которой ты рассказывала? Той, что свела счеты с жизнью?

– Умеешь же ты испортить настроение.

– Ты сказала, что она была твоей ученицей. Но, когда она умерла, ты здесь еще не работала.

– Справки наводил?

– Просто зови меня Коломбо.

– Мне приходят на ум другие имена. И я не обязана тебе обо всем рассказывать.

– Верно.

– Я едва тебя знаю.

– Верно.

– Ты, даже соглашаясь, способен, на хрен, вывести человека из себя.

– И это тоже…

Бет выставила руку:

– Ладно. Ты прав. Эмили не была моей ученицей. – Пауза. – Она была моей племянницей.

Помолчав, Бет продолжила:

– Моя сестра была на несколько лет старше меня. Отца у нас не было, а мама не слишком-то о нас заботилась. Так что мы были близки. Мы выросли в Эджфорде. Знаешь о таком?

– Слыхал. Не лучший район Ноттингема.

– В общем, Карла – моя сестра – забеременела в довольно юном возрасте. Папы у малышки, по доброй семейной традиции, не было, но Карла стала замечательной мамой. Она растила Эмили, учась на медсестру. Эмили была чудесным ребенком. Да и подростком стала нормальным.