Затем я взял телефон и сделал несколько звонков.
Один перенаправил меня на голосовую почту, так что я оставил сообщение. Со вторым было немного сложнее. Я даже не был уверен, что она ответит. Крайний срок уже прошел. Однако затем я услышал ее голос. Я объяснил, что мне нужно, сомневаясь, что она скажет «да». Я был не в том положении, чтобы просить об услуге.
Глория вздохнула.
– Ты ведь понимаешь, что это займет время. Какие бы у меня ни были связи, я тебе не гребаная фея-крестная.
Я нервно вертел в пальцах сигарету.
– Сколько?
– Пару часов.
– Спасибо, – сказал я, но Глория уже повесила трубку.
Я понадеялся, что это не было дурным знаком.
Третий звонок был международным. Узнать этот номер было не так-то просто. Возможно, в этом звонке не было необходимости. Однако теперь, когда семя было посажено, я должен был знать. Стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более профессионально, я объяснил, кем являюсь и какое именно подтверждение мне нужно. Очень вежливая американская секретарша по-американски вежливо послала меня на фиг. Выслушав от нее пожелание хорошего дня, которому, впрочем, вряд ли суждено было сбыться, я закончил разговор.
Некоторое время я сидел, тупо глядя на телефон, и чувствовал, что у меня на сердце стало еще тяжелее. Затем встал, чтобы сварить себе еще чашку кофе. Последний звонок я сделаю позже. И здесь моя склонность откладывать все на потом была совершенно ни при чем. Я не хотел давать ему время что-то спланировать или собрать своих отморозков.
Чайник как раз начинал закипать, когда мой телефон зазвонил. Я спешно схватил трубку:
– Алло.
– Я получил ваше сообщение.
– И что?
– У меня уроки.
– Никогда в жизни не прогуливал?
– Хотите, чтобы я начал сачковать?
– Не систематически. Только сегодня. Это важно.
Он глубоко вздохнул.
– Вот, значит, за что они вас выгнали?
– Нет. Выгнали меня за кое-что гораздо худшее.
Я ждал.
– Ладно.
Сидя в густой траве, я разглядывал неприветливый пейзаж. Места вроде этого никогда не станут красивыми или живописными, подумал я. Ты можешь сколько угодно высаживать в них деревья и цветы, строить детские площадки, возводить центры для посетителей – и все равно они всегда будут в какой-то мере производить впечатление пустыря.
Места вроде этого не хотят быть вновь освоенными. Им хочется оставаться забытыми и продолжать спать мертвым сном. Они – кладбища ушедших эпох, несбывшихся мечтаний, угольной пыли и костей. Мы лишь копошимся на поверхности этой земли. Земли, у которой множество слоев. И иногда не стоит копать слишком глубоко.
– Вы пришли.
Я обернулся. Маркус стоял у меня за спиной на склоне небольшого холма.
– Да. И выгляжу еще паршивее, чем обычно.
Ни намека на улыбку. Я подумал, что чувство юмора, как и счастье, просто не входит в число доступных Маркусу эмоций. Ну да ладно. Люди привыкли переоценивать счастье. Начать хотя бы с того, как мало оно длится. Если бы ты покупал счастье на «Амазоне», ты мог бы потребовать возврата денег. «Сломалось через месяц и не подлежит ремонту. В следующий раз закажу горе – эта хрень, по-видимому, вечная».
Маркус подошел ко мне и неуклюже встал рядом.
– Что вы делаете?
– Наслаждаюсь видом и ем эту штуковину… – Я продемонстрировал ему жевательную конфету. – Будешь? У меня их две.
– Нет, спасибо.
Я посмотрел на ярко-розовый батончик.
– Один мой друг очень любил их. Ты мне его напоминаешь.
– Чем?
– Он тоже не вписывался в окружение. Как и я. Ему нравилось докапываться до сути вещей. И находить эти вещи. И я думаю, что у тебя тоже к этому талант, Маркус. Ты ведь нашел способ выходить за территорию школы, минуя охрану.
Маркус ничего мне не ответил.
– Ты сказал мисс Грейсон, что это Джереми нашел пещеру?
– Он правда ее нашел.
– Нет, – я покачал головой. – Я так не думаю. Некоторые места должны хотеть, чтобы их нашли. И сделать это сможет не каждый. Уж точно не кто-то вроде Хёрста. Для этого нужен кто-то вроде тебя.
Маркус явно колебался. Наконец он произнес:
– Хёрст знал о пещере. До многих ребят доходили слухи. Он знал, что я ходил сюда, и хотел, чтобы я помог ему найти вход.
Я кивнул:
– И ты помог.
– Просто наткнулся на него.
– Да. Такое случается.
Маркус опустился на землю рядом со мной.
– Вы хотите, чтобы я показал вам его.
– Не совсем. Мне необходимо, чтобы ты показал мне его.
– Вы сказали, что это важно.