И вот теперь нас уже приучили к мысли о том, что наше вступление во Всемирную торговую организацию (ВТО) — вопрос решенный. Причем вступление не вообще когда-нибудь, когда мы будем к этому готовы (то есть тогда, когда мы сумеем создать достаточно эффективные механизмы защиты своего внутреннего рынка и с их помощью выведем ключевые жизненноважные отрасли экономики на уровень конкурентоспособности на мировых рынках), а как можно быстрее — сразу же, как только администрация США даст на это свое окончательное добро.
Нельзя сказать, что все это делается совсем втихую. Напротив — дискуссии давно уже вылились на страницы печати, идут на радио и телевидении. Но, к сожалению, из всех этих дискуссий так и невозможно понять, зачем не теоретически, а практически нам это нужно так срочно. То есть о том, что какие-то наши очередные замечательные переговорщики вновь и вновь добиваются на переговорах успеха — это мы слышали. Но в чем успех? Если действительно они умудряются отстаивать какие-то наши позиции, то в чем тогда смысл периодических заявлений администрации США, что она — за принятие России в ВТО (не за то, чтобы согласиться с какими-то условиями, которые мы выдвигаем, а вообще — за)? И почему мы этим заявлениям так радуемся?
Главный же вопрос — есть ли у российской стороны четкая позиция: какие именно механизмы и объемы защиты своего внутреннего рынка как начальные условия своего вступления в ВТО, мы отстаиваем, на каких условиях нам выгодно вступать (что мы при этом получим и что не потеряем), на каких условиях — невыгодно (что и в каких отраслях дополнительно потеряем), а также какие возможны компромиссные варианты?
Предположим, нам опять скажут, что переговоры — дело тонкое; преждевременно обнародовать слишком много — нельзя: можно либо зря отпугнуть партнеров, либо наоборот — преждевременно сдать позиции, отказавшись от крайних требований и огласив приемлемые компромиссы. Допустим, в отношении возможных компромиссов это верно. Но почему же мы так боимся кого-то отпугнуть?
Если уж многолетний ход переговоров по вопросу, затрагивающему в России буквально всех и каждого — такая тайна, то, наверное, условия вступления в ВТО других стран — тайной не являются? Почему же не дать обществу развернутую картину, на каких условиях вступали другие страны? Причем нас интересуют, прежде всего, те, которым, как и нам, по объективным или субъективным причинам приходится всерьез задумываться о защите своего рынка от более развитых и сильных или, напротив — от бедных, с их существенно более дешевой рабочей силой? Так на каких условиях вступил Китай? Что отстояла для себя Индия? А Малайзия, пренебрегшая добрыми советами МВФ и потому практически единственная в Юго-Восточной Азии более или менее удержавшаяся во время недавнего регионального экономического кризиса? А страны ЕЭС и США? Какие они сохранили механизмы защиты своего сельского хозяйства от дешевой продукции из развивающихся стран? Какие дотации своим сельхозпроизводителям они принудили всех считать вполне либеральными и рыночными? Будет обнародована такая информация — будет с чем сравнивать себя, а значит — и очередные успехи наших переговорщиков.
Мне скажут: конечно, если бы мы начали раньше, так, может быть, больше бы и успели; но теперь надо скорее — ведь мы остались чуть ли не единственные не в ВТО... Верно. Но кто же виноват, что мы поздно начали реформы, а главное — повели их совершенно вульгарно? И тогда невредно дать обществу и такую информацию: сколько лет вели переговоры Китай, Индия и другие страны, неуклонно отстаивая свои требования? А нам куда спешить, если на карте — наши жизненные интересы? Если на кону — не сиюминутные успехи или неудачи, а принципиальное решение: либо дать себе шансы подтянуться и постепенно выйти на конкурентоспособные позиции на мировых рынках, либо позволить уничтожить в зародыше все, что могло бы дать плоды...
Опыт нашего вступления в целый ряд международных организаций невольно наводит на мысль, что для многих высших должностных лиц нашего государства вступление России в ВТО в лучшем случае (то есть, если это не дальнейшая прямая и целенаправленная сдача позиций) — просто такой же фетиш, как приставной стульчик «на равных» в «восьмерке» наиболее развитых стран мира или в двадцатке «Россия-НАТО» — весьма бессмысленный бантик или бубенчик, который нам кажется красивым и современным, но над которым все посвященные в существо вопроса, разумеется, смеются. Смеются, так как понимают, что именно нам-то он, как раз — ничего не прибавляет... Наших переговорщиков по итогам проделанной работы в очередной раз погладят по головке и пригласят к себе «почитать лекции» — за весьма немаленькие деньги. И чтобы еще немножечко отмыть на карманные расходы — издадут на Западе очередной «бестселлер», только уже под названием не «Распродажа империи», а «Расчистка территории» или что-нибудь еще в этом же роде...