Прежде всего, нам не удалось полностью перекрыть каналы внеконкурсного предоставления Правительством месторождений для разработки. Перечень исключений из конкурсности нами был сокращен, но ряд лазеек сохранился.
В частности, сохранилось право Правительства не проводить конкурс, если «интересы обороны и безопасности государства требуют заключения соглашения с конкретным инвестором» (правда, нам удалось вставить оговорку, что это возможно только в случае, если соответствующее положение предусмотрено законом, устанавливающим перечни участков недр, на которые распространяется режим СРП). Тем не менее, понятно, что это — просто типичная лазейка. Ведь если применительно к какому-то объекту всерьез стоит вопрос об интересах обороны и безопасности государства, то ни о каком СРП — вообще не должно быть речи.
Сохранилось и право Правительства не проводить конкурс в случае, если переговоры с инвестором по подготовке проектов соглашений были начаты до вступления закона о СРП в силу.
И ничего не удалось сделать уже с просто полнейшим абсурдом — возможностью перевода на режим СРП тех участков недр, которые уже разрабатываются на иных условиях. Таким образом, в России узаконен невиданный в цивилизованном мире вариант соглашений о разделе продукции, так как нигде больше СРП не применяются к уже разрабатываемым участкам недр. И понятно: если месторождение уже разрабатывается и есть недропользователь, обязавшийся работать на условиях лицензии, то государству нет никакого смысла заключать с ним гражданско-правовое соглашение, тем более без конкурса. Не получается, нерентабельно — верни лицензию и иди вместе со всеми на конкурс. Суть цивилизованного режима СРП — на конкурсных началах привлечь инвестора, предлагающего лучшие условия для государства. Наш же российский вариант, как нетрудно понять, дополнительно открывает необъятный простор для коррупции — возможность делать бесценные подарки тем или иным действующим недропользователям...
Освобождение недропользователей от таможенных пошлин при ввозе в страну оборудования мы из закона исключили. Но, тем не менее, определенная протекция зарубежному производителю сохранилась — освобождение инвестора от взимания НДС и акцизов при ввозе товаров и услуг зарубежного производства (нам удалось лишь более четко описать, о каком именно оборудовании идет речь — не о любом вообще «необходимом», а только строго в соответствии с технической документацией проекта). При этом нормы об обязанности Правительства предусматривать в соглашениях определенную протекцию российскому производителю остались недостаточно четкими и обязывающими.
И один из оставшихся ключевых дефектов закона — отсутствие жесткого регулирования расходов недропользователя, полностью компенсируемых российским сырьем. Все самые главные «детали» в этом вопросе — остались на усмотрение Правительства. А право исполнительной власти на произвол в самом ключевом вопросе, естественно, стимулирует инвестора: а) к коррумпированию Правительства при подготовке соответствующих положений о порядке списания затрат; б) к затратному экономическому подходу, в том числе к закупкам максимально дорогого зарубежного оборудования.
Таким образом, несмотря на то, что основные, наиболее опасные дефекты закона нам в согласительной комиссии удалось исключить, тем не менее, и в скорректированном варианте сохранился ряд лазеек, стимулирующих недропользователей к коррумпированию власти и получению от нее персональных преимуществ, и, соответственно, позволяющих исполнительной власти, хорошо мотивируемой такими «инвесторами», действовать в ущерб интересам страны.
В значительной степени эти дефекты компенсируются двумя введенными нами положениями закона.
Во-первых, о возможности перевода на режим СРП лишь тех месторождений, которые разрешены к переводу на этот режим специальными законами (см. Приложение 1, ст.2 п.3). Это позволяет обществу и его Парламенту еще на этапе принятия решения о разрешении перевода месторождения на режим СРП проводить необходимые экспертизы для оценки целесообразности таких действий и оговаривать все необходимые требования к будущему соглашению.
Во-вторых, о необходимости утверждения специальными законами самих соглашений, если они заключаются для разработки месторождений на континентальном шельфе, в исключительной экономической зоне и на участках, связанных со стратегическими интересами государства, а также соглашений, заключенных без проведения конкурса или аукциона (см. Приложение 1, ст.б п.1 абз.2).