Вторая половина мест в Думе замещалась по обычным одномандатным округам, но существенно меньшего размера. И так же, как и в Совет Федерации, не было какого-либо обязательного минимума голосов, который должен набрать победитель. На выборах в Совет Федерации отсутствие этого минимального порога никак не сказалось — в силу соревнования реальных региональных лидеров и двухмандатной системы. На выборах же в Думу во многих округах соревновалось большое (как правило, значительно большее, нежели в более крупных округах по выборам в Совет Федерации) количество кандидатов, зачастую практически равно неизвестных избирателям. В результате в Думу прошло значительное количество депутатов случайных — набравших всего десять-пятнадцать, а в ряде случаев даже и меньше десяти процентов голосов...
Существенным также могло быть и то, что среди членов того Совета Федерации было много руководителей регионов, которые, в какой-то степени независимо даже от своих иных личных качеств и политических взглядов, ощущали на плечах груз ответственности за свои регионы. Ежедневно сталкиваясь с проблемами обычных людей, они более остро чувствовали происходящее и реально, практически оценивали последствия любых предложений и действий.
Разумеется, сказанное выше — лишь попытка объяснить причины регулярного в тот период существенного расхождения в позициях палат нашего Парламента по ключевым для страны вопросам. Возможно, мое объяснение и не является достаточным. Может быть, сыграли свою роль даже и просто случайности в персональном составе палат Парламента.
В любом случае, сказанное ни в коей мере не бросает тень на значительное число депутатов Думы — высококвалифицированных уже к моменту прихода в Думу или учившихся экономике и праву, буквально, на ходу — равно ответственно относившихся к делу. Включая тех, с кем мне пришлось работать во многих согласительных комиссиях, в том числе и возглавлявшихся мною. И, разумеется, тех, с кем вместе нам удалось поставить заслон небывалой в мире — как я это вижу уже по прошествии времени — авантюре с попыткой лишить Россию оптом одного из важнейших ее достояний — самых больших в мире запасов природных ресурсов.
Часть 5. РОССИЯ НЕ МЕЛОЧИТСЯ
Глава 1. ВСЕ ОПТОМ И СРАЗУ
(«точечный» закон)
В соответствии с введенной нами в закон «О соглашениях о разделе продукции» нормой, не позволяющей исполнительной власти переводить на режим СРП все что угодно, а также прямым поручением, содержавшимся в последней статье закона. Правительство должно было до 31 марта 1996 года внести в Государственную Думу законопроект о перечне месторождений, на которые распространяется действие закона о СРП. В установленные сроки это сделано не было — видимо, рассчитывали эту норму как-то обойти. Ведь не случайно одно из первых заявлений, сделанных после избрания в новую Думу ее бывшим председателем И.Рыбкиным, было посвящено необходимости внести изменения в закон «О соглашениях о разделе продукции». Какие изменения этот депутат считал необходимыми — можно себе представить из нескольких описанных выше эпизодов его предыдущей деятельности.
Но постепенно Президенту и Правительству стало ясно, что расклад сил и в новой Думе не позволяет запросто перечеркнуть результат нашей работы. Соответственно, в начале лета 1996 года Правительство все-таки вынуждено было внести в Думу законопроект «О перечне участков недр и месторождений, право пользования которыми может быть предоставлено на условиях раздела продукции».
Как мы и предсказывали, все уверения лоббистов исходного варианта закона о СРП в его «точечном» действии (не более чем на полтора десятка месторождений) — оказались заведомым обманом. Спустя всего полгода после вступления закона в силу Правительство предложило нашему Парламенту утвердить перечень предполагаемых к переводу на режим СРП месторождений и участков недр, состоящий сразу из двухсот пятидесяти (!) объектов.
Самым же замечательным при этом было то, что законопроект о перечне состоял исключительно из названий месторождений и участков недр, то есть из слов, абсолютно ничего не говорящих большинству депутатов. Ни каких-либо паспортов месторождений (с предполагаемыми объемами запасов сырья и т.п.), ни технико-экономических обоснований перевода месторождений на иной режим недропользования, включая данные, подтверждающие нерентабельность недропользования в действующем лицензионном режиме, ни даже материалов аудита частных компаний-недропользователей, уже разрабатывающих месторождения по лицензионной схеме (но, естественно, желающих перейти на более выгодный для них режим СРП — разумеется, без конкурса)... Абсолютный кот в мешке — как такой закон принимать?