Но не здесь ли разгадка? В распоряжении ЦБ — огромный неконтролируемый ресурс. Не задумывались, откуда берутся в СМИ сказки про супер-профессионалов, работающих в ЦБ? И почему в Думе никак не проходят нормы, пресекающие бесконтрольность Центробанка?
Кстати, люди, ответственные за нынешнюю ситуацию в банковской сфере, в своих выступлениях (в том числе в Петербурге) приписывают мне стремление подчинить ЦБ Правительству. Это обман, я никогда так вопрос не ставил. Но по Конституции лишь две функции — поддержание устойчивости рубля и проведение денежной эмиссии — ЦБ вправе осуществлять самостоятельно. Но — не бесконтрольно. По остальным же вопросам его действия должны регулироваться и контролироваться — как и действия любого иного госучреждения. И особенно — в части хозяйственной деятельности, формирования и перечисления прибыли в бюджет, регулирования банковской деятельности.
Отчего же такая приверженность идее абсолютной бесконтрольности ЦБ — неужто кто-то верит, что там есть какие-то секреты от МВФ (или ЦРУ)?
— Складывается тенденция: доступ к информации о результатах многих общественно значимых проверок (за примерами далеко ходить не надо — использование иностранных кредитов, или состояние госзагрансобственности, или порядок предоставления таможенных или налоговых льгот — список можно продолжать) ограничен. То, что представители исполнительной власти секретят эти материалы — понять можно. Но по каким критериям ограничивается доступ к несекретной информации самой Счетной палатой?
— Я считаю это противозаконным, о чем неоднократно заявлял, в том числе со страниц вашей газеты. Приходилось мне говорить об этом и на думской Комиссии по борьбе с коррупцией. Мои предложения об уточнении закона и введении механизма автоматической передачи отчетов по итогам контроля в СМИ и в библиотеки, в том числе в электронной форме, уже давно лежат в палатах Парламента.
Уместно ли в этих условиях лишь повторять известные факты незаконного засекречивания информации (как это сделал недавно депутат — сотрудник вашей газеты), вместо внесения необходимых изменений в закон, в том числе о реальной ответственности за незаконное засекречивание информации или иное ограничение доступа к ней?
— От вас как от зампредседателя Счетной палаты приходилось слышать упреки в том, что зачастую СМИ интересуются «раздутыми» делами, в то время как куда более серьезные нарушения не доводятся журналистами до общественности. В качестве примера привожу по памяти одно ваше высказывание: «В день, когда коллегия Счетной палаты рассматривала результаты проверки по Республике Калмыкия, где были установлены серьезные нарушения и факты уничтожения документов, слушались другие отчеты — в частности, о проверке законности распределения среди военнослужащих жилищных сертификатов, где были вскрыты более масштабные нарушения...» К сожалению, информация о «калмыцкой» проверке и через две недели для общественности оказалась «закрытой», а в обнародовании данных о «жилищных сертификатах» было отказано — они оказались секретными. Как вы откомментируете эту ситуацию? И чем же остается тогда интересоваться?
— В «Пресс-клубе» я говорил о действиях НТВ. В интервью телекомпании мною было сказано, что в Калмыкии вскрыты серьезные нарушения закона, уничтожение документов, материалы переданы в прокуратуру; масштаб — ничего из ряда вон выходящего ПО СРАВНЕНИЮ С ТЕМ, ЧТО МЫ ВСКРЫВАЕМ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ ВЛАСТИ. НТВ выделенные слова исключило, что исказило смысл сказанного и позволило противопоставить:
«А „Яблоко“ считает иначе...» Затем, в совокупности с ложным и просто абсурдным утверждением одного из членов «Яблока» о том, что я, якобы, «отказал» в организации проверки в Калмыкии (хотя сама наша процедура такова, что «отказать» невозможно), это позволило достичь пропагандистской цели — представить меня как препятствие усилиям «Яблока» по расследованию ситуации в Калмыкии — авось люди не разберутся, а в памяти что-то застрянет... Такая вот незатейливая технология. Кстати, несмотря на то, что в явно недостойных действиях и дезинформировании людей НТВ было уличено публично в телепередаче, которую смотрели сотни тысяч человек, руководство НТВ до сих пор не сочло нужным извиниться... Не передо мной — перед зрителями.