Аджернон побледнел.
— Она знает, что Бара лизала меня?
Рал мрачно кивнул.
— Она знает.
— Но я не был в сознании…
— Для них это не имеет значения. Поверь. Если бы другая женщина коснулась меня, то Ариэль отрезала бы эту часть тела, — рука Рала скользнула вниз по его телу, чтобы обхватить ладонью пах.
— Почему ты позволил ей? — прорычал Аджернон. — Ты был в комнате.
— Тебя нужно было вывести из состояния спячки. Ты думаешь, что твоя связанная прикоснулась бы к тебе после того, как насмотрелась, как руки трех твоих помощниц дома бегают по всему твоему телу? Ты не сделал приготовления, чтобы найти другие дома своим трем помощницам дома, чтобы к тому времени, когда ты вернешься на Зорн, их уже не было, — прорычал Рал. — Ты даже не предупредил ее, что они были у тебя, под твоей защитой. Когда я привел Ариэль в свой дом, то отослал своих помощниц дома. О чем ты думал? Моя Ариэль тебя предупредила, что человеческие женщины моногамны.
— Я собирался, — прорычал Аджернон. — У меня еще оставалось время, чтобы принять меры. Кейси не была уверена, что она хотела связаться со мной. Я уже связался с ней, но она попросила время, чтобы определиться с решением. Мне нужно было, чтобы она сама хотела быть моей связанной. Я… — он покачал головой. — Мне необходимо поговорить с ней.
— Ты не понимаешь, — Рал вздохнул. — Она не простит тебя. Ариэль заверила меня в этом. Ты ранил свою связанную. В ее глазах были слезы и много, судя по звукам. Я мог почувствовать запах ее боли. Ты ее очень глубоко ранил. Человеческие женщины — не женщины Зорна, Аджернон. Если ты причиняешь такую глубокую боль, они отказываются впускать тебя в свое сердце, а без этого они никогда не допустят себе быть связанными с тобой. Ты должен был предупредить ее о своих женщинах и удостовериться, чтобы она не увидела, как они прикасаются к тебе.
— Я рассказал ей о помощницах дома.
— Ты рассказал ей, что у тебя их три?
Аджернон покачал головой.
— Я уже собирался рассказать ей, что найду для них другие дома и что к тому времени, когда мы достигнем Зорна, они исчезнут из моей жизни, так что Кейси была бы моей единственной женщиной. Когда я начал делиться с ней своими планами, которые я наметил для нас обоих, прозвучала тревога. Кейси несет мое семя в животе, Рал. Она для меня все. Теперь я понимаю, что ты чувствуешь по отношению к Ариэль. Теперь я понимаю, почему она для тебя важнее всего на свете, и как ты мог отказаться от своих помощниц дома ради одной женщины. Как мне все исправить и вернуть ее? Я не могу потерять Кейси.
Рал потянулся, чтобы сжать руку брата. В его глазах было сочувствие.
— Я не знаю.
— Я должен вернуть ее. Я должен все сделать правильно, — сильнейшая боль охватила Аджернона при мысли о потере Кейси навсегда.
Кейси поняла, что ведет себя так по-детски. Она перевела взгляд на дверь. Девушка забаррикадировала ее кроватью и столом. Вина поразила ее из-за беременной Ариэль, которая из коридора продолжала уговаривать ее отпереть замок. Кейси признала, что, возможно, могла бы со всем справиться получше.
Она направилась к двери.
— Ариэль?
— Я здесь.
— Ты одна? Если я открою дверь, только ты войдешь сюда?
— Я обещаю.
Вздыхая, Кейси отодвинула всю мебель от двери, чтобы открыть ее. Девушка выглянула в коридор и увидела, что Ариэль одна и улыбается ей.
— Здесь никого нет, кроме меня. Я отослала всех. Мы можем поговорить?
Кейси впустила ее, но заперла дверь позади них.
— Прости. Я восприняла все действительно плохо.
— Я не виню тебя, — Ариэль села на стул. Она рассеянно погладила свой живот. — Я бы тоже расстроилась. Аджернон реально облажался.
— Он должен был рассказать мне.
— Да. Он должен был отослать их. Он знал что, если он связывается с одной из нас, ему придется отказаться от других женщин. Я говорила ему, какого типа мы женщины.
— Это больно. Я думала, что небезразлична ему, думала, что я была особенной. Я влюбилась в этого придурка, — тихо призналась Кейси. — Сперва я взбесилась, когда поняла, что он не вернет меня домой. Поначалу, когда он похитил меня, я…
— Что он сделал?
Кейси подробно объясняла, как встретила Аджернона и как оказалась на борту прыгуна.
— Тогда мы подверглись нападению, я подумала, что он умирает. В течение трех дней я оставалась рядом с ним на той чертовски маленькой кровати, молилась, чтобы он выжил, и хотела сказать ему, что люблю его. Я была последней идиоткой. Я должна была понять. Мы были два совершенно разных несовместимых мира, и не похоже, что я действительно узнала его. В любом случае, как, черт возьми, я могла влюбиться в кого-то так чертовски сильно и так чертовски быстро?