- И что же, вы просто слушали и не искали ничего? - продолжал расспрашивать Петич. - Да я бы там вокруг все исползал, обнюхал каждую травинку!
- Вот, ты совсем как наш ученый, - улыбнулся художник. - Да конечно же, он потащил нас по этим холмам как собак-ищеек, и сам все носом вертел, принюхивался, говорил, что запах гари обязательно должен быть.
- Так если камень у вас, значит... - догадался Петич.
- Правильно, - кивнул Ганнибал. - А к чему же я рассказываю всю эту историю? Да, ученый наш даже подпрыгнул, когда увидел, что я нашел на склоне холма дымящуюся вмятину в земле и палкой, как картофелину, выкатил из неё какой-то булыжничек. Он и обнюхивал его, и трогал осторожненько пальцами, как бесценное сокровище. Вот если б меня, скажем, допустили к старинной картине, я точно так изучал бы её, пылинки сдувая.
- К "Джоконде"? - спросила Вилька. - Помите, вы мне рассказывали, что это самый знаменитый и таинственный портрет, написанный за всю историю живописи.
Художник улыбнулся:
- Не отказался бы рассмотреть эту картину великого Леонардо вблизи, не отказался...
- А камень горячий был? - спросил Петич.
Он не хотел и слушать болтовню про картины!
- Понимаю ваш вопрос. Вы хотите, чтобы камень был раскаленным, и было бы абсолютно ясно, что он только что свалился с небес. Ну конечно! Не раскаленным, но очень даже тепленьким камень был. Из ямы то ли пар, то ли дым валил. Я ещё подумал, что вот, наверное, здесь мальчишки костер жгли и не погасили. В такую-то жару...
Художник простодушно улыбался. А Петич не мог понять его спокойствия. Кажется, этот чудак специально не хочет поверить в то, что у него хранится самый настоящий метеорит. Если бы такое счастье привалило Петичу, то как бы он гордился! Еще бы! Настоящий метеорит... Какие-нибудь первобытные люди вообще, наверное, на него молились. А что им оставалось делать? Прямо с неба - здрасьте вам! - падает божественный камень. Тут или умирай со страху или молись как миленький...
Вилька как девчонка, конечно, первой не выдержала. И не то чтобы не выдержала, а просто решила: сколько же можно болтать про этот камень, не видя его? Как будто он невидимый или его нет вовсе!
- А где он?
Она протянула руки ладошками вверх, будто готовилась принять на них эту небесную ценность.
Несколько следующих движений художника были обычными. Три шага к шкафу, рука дернула дверцу, протянулась внутрь...
И застыла. Застыла не только рука. Казалось, художника пронзила насквозь, сверху-вниз, невидимая молния и превратила его в соляной столб. Стало тихо-тихо. И вдруг ребята услышали, как что-то мягкое упруго шлепнулось на пол. Это художник уронил котенка. Лежащий на коврике Филя только приоткрыл немного один глаз. Наверное, подумал: "Суета все это..."
"Значит, произошло что-то страшное! - поняла Вилька. - Если Ганнибал смог уронить котенка и не заметить этого, то..."
А Петич сразу сообразил: "Пусто! В шкафу пусто! Значит, кто-то украл?.."
- Сейчас-сейчас, - поспешно зашептал художник, потирая виски пальцами. - Столько всего приключилось в последние минуты, что память может и подвести... Да нет, вроде точно помню - вот сюда я его и положил.
Он поспешно начал открывать подряд все стеклянные дверцы. Так быстро, будто надеялся застать камень врасплох, пока тот не исчезнет под его взглядом. Звякали стекла, сыпались с полок какие-то вещички, но Ганнибал не обращал на них внимания. Он просто шарил глазами перед собой в поисках одного-единственного предмета. Петич даже забеспокоился за Ганнибала - а вдруг действительно у того что-то стало с головой? Повисишь над землей на уровне тринадцатого этажа, и не то может случиться.
Он осторожно предложил:
- Вы не торопитесь, не волнуйтесь... Найдется.
- Найдется? - сверкнул глазами художник, обернувшись. - А вы знаете, молодой человек, что такого у меня за всю жизнь не было? В этом беспорядке, - обвел он рукой большую комнату, - есть своя система, порядок даже, если хотите. И ничего, ничего никогда не исчезало! - Ганнибал бессильно опустил руки: - Все. Мне абсолютно ясно, что камень исчез. Абсолютно.
- Вы уверены? - спросила Вилька.
Художник посмотрел на нее, не отвечая. Даже не кивая утвердительно головой. И ребята поняли, что он прав.
- Тогда что же мы бездействуем?! - чуть не подпрыгнул Петич.
- А что вы предлагаете? - спросил Ганнибал, опустившись в кресло.
Прямо на какие-то листы бумаги, старые кисточки. Казалось, силы покинули его.
- Пропала вещь. И не простая. - Петич говорил и словно при этом загибал пальцы. - Камень, обладающий необычными свойствами. Метеорит. Скорее всего, метеорит, - поправился он, потому что при этих словах старик махнул рукой. - Надо начинать расследование.
- Посмотрите, пожалуйста, - попросила Вилька, беря на руки котенка, а не пропало ли ещё что-нибудь?
Художник, даже не вставая, обвел взглядом комнату. Конечно же, он смотрел на свои картины.
- Нет, все на месте. Даже ничего не потревожено, - сказал он.
- А деньги, ценности?
В очередной раз старик махнул рукой. Красноречивый жест! Видно, никаких особенных ценностей и денег у него просто не было.
- Вы говорите, как в фильме про милицию, - устало пробормотал он.
- А как же ещё говорить? - встрепенулась Вилька. - Кстати, мы можем позвонить нашему знакомому, как раз милиционеру. Он раньше работал в экологической милиции, а сейчас закончил свою милицейскую школу и стал участковым. Знаете, какая у него фамилия? Тихоня! Но он очень даже сообразительный.
- Еще одно интересное имя, - через силу улыбнулся художник.
- Подожди ты с Тихоней, - вмешался Петич. - Успеем позвонить. Надо убедиться окончательно, что камень пропал.
Странно, но Ганнибал его послушался. Он поднялся и вновь стал осматривать шкаф, заглядывать под столы, стулья. Короче, вел более тщательный осмотр места происшествия, говоря милицейским языком. Ребята не решались ему помогать. Наконец художник повторил привычный жест рукой и уселся обратно.
- Убедился. Окончательно, - тихо произнес он.
- Послушайте, - вдруг вскричал Петич, - ведь дверь-то у вас была открыта! Вилька же мне принесла эту треногу, пока вы там висели! Она вошла в открытую квартиру!
- Первая версия, - спокойно произнесла Вилька. - Вор проник сюда перед нашим приходом. Версия простая и не очень убедительная. Потому что, как я знаю, к Ганнибалу Абрамовичу многие заходят запросто. Поэтому не обязательно для преступных целей проникать в его квартиру тайком. А вы давно видели камень на своем месте? - обратилась она к художнику.
- Давно? Да, пожалуй. Я не очень-то обращал на него внимание. Так, иногда показывал его тем, кто спрашивал, что это такое.
Петич даже вздрогнул. Показывал иногда! Тем, кто спрашивал! А теперь ещё не понимает, куда мог подеваться камень! Вот дает художник...
- Попробуйте вспомнить, - как можно спокойнее попросил он, - кто бывал у вас в последнее время?
Художник задумался.
- Понимаете, - медленно говорил он, - меня беспокоит даже не пропажа камня. Бог с ним... Я изумлен самим фактом, этой неожиданной переменой в моей жизни. Кто мог меня ограбить? Ведь я бы мог, в конце концов, и подарить этот камень, если бы понял, что он так необходим человеку. Но выкрасть его тайком? Не понимаю... С какой целью? Для чего?
"Вот заладил, - раздраженно подумал Петич. - Его спрашивают, кто приходил сюда, а он возмущается, не понимает. Да все, у кого что-нибудь украли, не понимают и возмущаются. Тут думать надо!"
Будто в ответ на мысли Петича, художник пробормотал:
- Я сейчас позвоню отцу Николаю, попрошу помочь. Три головы хорошо, а четыре лучше... Даже пять - я и ещё одного своего друга позову, того самого ученого. Посоображаем...