— Да ради бога, пусть стоит. Жаль, что ты ключей не оставила, я бы загнала во двор, но и так ничего с ней не случится.
Наш краткий диалог услышали все, так как мой телефон по-прежнему был включен на полную мощность. Совсем забыла уменьшить громкость, из головы вон, и Клара закричала на весь дом.
— Тебе надо, чтобы так орало? — с некоторым сомнением спросил Витек. — Может, лучше выключить?
— Немедленно выключи! — неожиданно раздраженно потребовала Малгося. — Вдруг ей опять взбредет в голову позвонить, не хватало еще из-за нее глохнуть!
Витек, не торопясь, направился в мастерскую, но тут вскочил Павел, вылетел из-за стола, за которым сидел, и принялся извиняться направо и налево:
— Вот черт! Простите, пожалуйста! Прошу меня извинить!
Аня, к которой он тоже обратился, позволила себе выразить легкое удивление:
— За что? Я не обижалась…
— Да нет, я опять вас бросаю, а обещал отвезти. Так неудобно, у меня срочное дело, только сейчас вспомнил, уже опаздываю, вопрос жизни… Слушайте, мне надо бежать, всем привет. Я вас отвезу, куда скажете! Я позвоню!
Не успела я открыть рот и вежливо поинтересоваться, какая муха цеце его укусила, как он исчез. Четверо оставшихся следопытов переглянулись: ведь ни с того ни с сего стали происходить удивительные, необычные события. То у Клары появляются странные интонации в голосе, то вдруг Павел, такой благожелательный, добродушный и организованный мужчина, взрывается, как гейзер. Может, в доме вирус какой-то завелся? Собирались спокойно побеседовать…
— А мне-то казалось, что это она на него запала, а не наоборот, — холодно заметила Малгося, пребывая все еще в раздражении. — Я даже думала, что у него мозги имеются…
— И правильно казалось…
— Если позволите посплетничать, то и у меня было такое впечатление, — поддержала меня Аня. — Я Павла знаю лет… погодите…
— Двадцать.
— Совершенно верно. А Клару, собственно говоря, только с твоих слов… Но тоже давненько… Видала ее у тебя раза два, в общем, не подходят они друг другу. Как-то у меня ничего не срастается. Я ее совсем по другому себе представляла, вижу тут два человека в одном.
Со столь решительными декларациями вне зала суда Аня выступала крайне редко, и это очень меня заинтересовало. Малгосю тоже. Уже вернувшийся из мастерской Витек выглядел не столько удивленным, сколько довольным.
— Правильно тетя говорила, что вы как скажете, так в самую точку. Я давно твержу, что она с обеих сторон фальшивая, а вы все ее защищаете.
— Только не я! — решительно открестилась Малгося.
— Теперь уже и не я, — пришлось и мне признаться. — Еще при Олдяке я была на ее стороне, но с тех пор, как она вернулась из Италии, что-то с ней случилось. Сами слышали, важная бизнесвумен, издатель, редактор, литагент, председатель чего-то там. Прямо головокружение от успехов!
— И с чего это у нее? У Олдяка ведь была простым корректором?
— Хорошим корректором, она отлично знает итальянский, делала корректуры переводов с итальянского и редактуру. Так и должно быть, надо знать язык автора, чтобы править переводчика, а то ведь такие ошибки ляпают — волосы дыбом встают. Я сама парочку выловила…
— С итальянского?
— Нет, с английского. Не парься, я его тоже не знаю, но когда приспичило, я добралась-таки до оригинала и проверила по словарю. И не помню точно, что там было, но я оказалась права.
— Мужиком тут попахивает, — с прежней категоричностью заявила Малгося, одновременно подозрительно принюхиваясь к оливкам в узкой баночке.
Прозвучало это, вместе взятое, настолько странно, что секунды на две заморочило всем голову.
— Оливка — женского рода, — буркнула я без особой уверенности.
— Ну… — Витек засомневался. — Я от Клары не в восторге, но так, сверху, она вроде чистая. Думаешь, что ее хахаль не моется?
— Какой хахаль?
— Ну, который воняет…
Малгося отставила оливки.
— Не хахаль воняет, а хахалем воня… То есть пахнет?
В этот момент зазвонил Анин сотовый, и она умчалась в бойлерную. Вот уж не думала, строя дом, что это будет самое популярное и посещаемое в нем помещение.
Малгося с Витеком продолжали горячо спорить о запахах, но оказалось, что вовсе не Кларин хахаль выходит на первое место, а фарш.
— Из холодильника достала, а назад убрать забыла! Небось уже весь дом провонял! Немедленно возвращаемся!
— Вчера же замерзший был.
— Сто раз разморозился! Поехали сейчас же!
В результате мы с Аней остались вдвоем, и та, вернувшись из бойлерной, сообщила: