По ее сведениям, молодежь для похищения — самый подходящий контингент. Недаром на Западе киднеппинг называется. Потому как с похищенными мужьями и женами никогда не знаешь, что получится, заплатит один за другого или совсем наоборот — жутко обрадуется и помчится к ментам, чтобы уж наверняка. А молодые — существа легкомысленные, опять же, родители детьми обычно дорожат.
Надыбала она одну семейку, папаша левые дела проворачивал, посредничал по-крупному, земля, участей под строительство и всякое такое, половину своих гонораров брал… И сейчас берет наличными, из рук в руки, понятно, никаких налогов не платит, все шито-крыто, но кое-кто догадывается. Ясно, что шума, как огня, боится, потому как налоговое ведомство не дремлет, а у него двое детей, не у ведомства, конечно, у папаши, старшая дочка и младший сын. С сына он пылинки сдувает, ну, Наталка и выследила… Собственно говоря, из брата выудила с дюжину таких, финансово непрозрачных, и начала изучать. Одним из изучаемых объектов оказался и вышеупомянутый папаша. Пригляделась к домам, семьям, так, чуть-чуть, отсюда и знания о детях…
Тут она запнулась, требовалось набрать воздуху, так как сведения изливались из нее на напряженно внимавших слушателей водопадом. Кашлянув, девушка окинула взглядом стол, и четыре руки моментально подсунули ей чай, вареники, вино и минералку. Наталка выбрала вареник с картошкой, запила двумя последними напитками и глубоко вздохнула.
— Вы извините, что я так сумбурно… — покаянно начала она.
— Не валяй дурака, — резко оборвала ее Малгося. — Мы только этого и ждем и внимаем изо всех сил. Я, во всяком случае, внимаю.
— Вы так…
— Нечего выкать, я — Малгося.
— А я — Витек.
Я предложила изъять официальность из обращения. Мы обе, Аня и я, — две исторические фигуры, относившиеся к старшему поколению. Мне, к примеру, было бы неловко называть английскую королеву Лизой, так что Наталку я хорошо понимаю. Однако юная следопытка без лишних книксенов и реверансов двинулась дальше.
Во время своих изысканий она случайно оказалась на школьном стадионе, где на переменке какой-то тип набрасывал портреты детишек: штришок, другой, а сходство поразительное. Малышня была в восторге, тем более что рисунки он раздавал даром. Ну, дети как дети, от десяти до пятнадцати, среди них и обожаемый сыночек. Вот здесь у нее что-то и екнуло. Когда екало без толку, по ошибке, и рассказывать нечего, только время терять, но в тот раз екнуло правильно.
— И этот гадкий Трескевич не захотел мне помочь, — заявила Наталка с возмущением и съела вареник. — Похоже, я проголодалась и полагаю, что все это можно есть без спроса. Когда я слишком обнаглею, вы меня остановите.
— Наглей на здоровье, — подбодрила я дорогую гостью.
Та благодарно кивнула, не отвлекаясь на глупости.
— Так вилял, что я его даже подозревать начала, но об этом потом. Пришлось самой за сопляком последить, правда, с занятиями напряженка получалась, но позиции у меня крепкие, в общем, справилась. Машина у меня развалюха, но на ходу. Нет, вру, справилась, да не совсем.
Наталка, не переставая рассказывать, умудрилась сжевать второй вареник и, как мне показалось, была немного удивлена его содержимым. Она внимательно пригляделась к блюду. Подозреваю, один попался с творогом, другой — с картошкой, или наоборот. Я решила нюансы своей кухни объяснить позже. Сейчас были дела поважнее.
— Паренек нормальный, без закидонов, — продолжала она, с явным интересом приступая к третьему варенику. — Школа, дом, бассейн, приятели, компьютеры, ничего особенного. Два раза за ним наблюдала, а на третий чуть не проворонила, как раз в какую-то машину садился, когда я подъехала. Не будь я настороже, и внимания бы не обратила, Ну, наклонился мальчишка к машине, что-то пальцем показывает, как проехать, небось спрашивают, сел к ним по собственной воле, наверняка чтобы дорогу показать… Вот только что-то мне подсказывало — не к добру это, не иначе похищение.
— За ними ехать… — дружно посоветовали двое из нас.
— Понятное дело! Только далековато они были, и движение там одностороннее, пришлось квартал вокруг объезжать, тут район-то и определился. Ведь тот же самый, что тогда!
Нотки триумфа в ее голосе все поняли правильно, только для нас это была свежайшая информация, а для Наталки, можно сказать, древняя история. Ведь определившийся район оказался тем самым, что она исколесила на велосипеде, разыскивая автомобиль Липчака и заодно приглядываясь к местным зданиям. Несколько вилл вполне бы подошли, но у нее, как у всякого мыслящего существа, возникли сомнения.