Правда
Голова разрывалась от осознания сюрралистичности происходящего. Он закрыл глаза и попытался уравновесить дыхание. Уничтожающий страх уступил место тупой усталости. Не хотелось предпринимать абсолютно ничего. Сколько сейчас времени? Совершенно дурацкая мысль, на какое-то время возвратившая его к жизни: надо срочно попасть на работу. Что останется в его жизни, если за сегодняшний прогул его уволят? К чему стремиться, снова строить карьеру с нуля? Тогда лучше бы это все вокруг было следствием комы. Хотя бы будет оправдание, с чего вдруг гиперответственный и помешанный на своей успешности зам начальника не явился на работу. Тот вариант развития событий, при котором этот мир, похожий на наркозные бредни, это пугающее существо напротив и совершенно не укладывающиеся в сознании ее слова про проводника, могут оказаться реальностью, совершенно им не рассматривался. Его школьный приятель, помнится, обожал какие-то книги про другие миры и сказочных героев, он был бы счастлив оказаться здесь и наблюдать эти видения. Но то, что происходит сейчас, до смешного неадекватно: это существо выбрало идеального кандидата - самого скучного и рационального человека если не в стране, то уж в городе - точно. Из груди вырвался нервный смешок, а его положение окрасилось новыми красками. Конечно же! Чем бы это все ни являлось, хоть сном, хоть бредом, хоть даже одним из вариантов реальности... Можно попробовать убедить ее, что она ошиблась. Она быстро это поймет и отстанет от него.
- Совсем тебе плохо?
Сочувственный голос прозвучал у него в голове уже не как колокольчик, а словно набат. Он нехотя перевел взгляд на Лин. Та сидела на траве, но когда поймала его взгляд, изящно встала и подошла. Она двигалась с легкостью лани, в походке сквозила диковатые плавность и осторожность, но при всем при этом его не отпускало ощущение, что она словно не привыкла к этому телу. Невольно вырвался вопрос:
- Тебе, видимо, больше нравится в зверином обличии?
Лин вздрогнула и остановилась.
- Ты вообще слушал меня? Я же сказала, что только сейчас обратилась впервые. Это тело - мое истинное обличие, обрести которое мне помогла встреча с тобой.
- Значит, все получилось, да? Ты в своем теле, я помог тебе. Больше я ничего не смогу для тебя сделать. Помоги мне отправиться домой, пожалуйста. Что случилось со мной там, в... как это сказать-то для тебя... в нашем мире? Я лежу без сознания? Я не умер же?
Лин засмеялась (выглядело это одновременно прекрасно и ужасающе - глаза оставались прежними - хищник в теле эльфа). Она подошла к нему вплотную и прикоснулась рукой к его лбу. В ту же секунду он потерял зрение - всего на секунду, а потом....
Он стоял в своем офисе, в самом центре обычной его дневной суеты. Вместе с привычным шумом в его сознание ворвались мысли, подарившие недолгое облегчение. Она отпустила его! Отпустила! Кошмар закончился. Осталось только забыть все это. Еле передвигая подкашивающимися ногами он побрел к креслу в приемной, чтобы присесть и прийти в себя. Просто померещилось... Чего только не бывает. Собирался же к врачу. Надо не забыть об этом. В его сторону быстрым шагом двигался Дима - главный специалист их отдела. Даже не взглянув на начальника, он пронесся мимо, едва не сбив того с ног. Он открыл было рот, чтобы осадить внезапно обнаглевшего подчиненного, как взгляд его упал на собственные ноги. Брюки были все в траве, ботинок не было - он стоял босиком. И в таком виде он сейчас находится в офисе? И никто этого не замечает? Те самые люди, кторые за пятнышко на пиджаке секретаря приемной два дня перемывали ей кости? Ужас возвратился. Он бегом бросился в сторону своего кабинета. Бежал, бежал... Где же дверь, где она? Вот бухгалтерия, а напротив их кабинета... На месте его спасительной обители, которой он добивался столько лет... Ничего. Стена. Практически врезавшись в нее, он обернулся - и нос к носу столкнулся с генеральным. "Сергей Павлович, доброе утро, простите"... - начал было он, но шеф явно смотрел не на него. Он смотрел на стену, которая была на месте входа в когда-то существовавший кабинет. Затем пробормотал: "Давно пора сделать здесь что-нибудь, место только зря пропадает", - и двинулся дальше, попутно отвечая на вопросы суетящихся вокруг сотрудников.
Он сполз вниз по стене. Место ужаса снова заполнила пустота.
- Видишь? Они и не знают тебя. Из этого мира ты просто пропал, будто и не было тебя тут никогда.
Вкрадчивый шепот вторгся в пустоту, такой же чуть приглушенный, как и в первый раз. А затем - знакомая уже пульсирующая вспышка света - и он снова лежит среди Расписных холмов, на траве. Внутри - пустота и гнев. Из глаз льются слезы.
- Ты уничтожила мою жизнь. За что, мать твою? Чтоб ты сдохла... А родители... Как же они...
С невиданной злобой он ударил кулаком по земле, а потом вскочил на ноги. Лин не дала ему возможность осуществить то, что было в тот момент на его выжженной дотла душе: коснувшись его плеча, она со скоростью, недоступной человеческому глазу, обернулась изящным черным змеем с ярко-зелеными глазами. Еще доля секунды - она закинула его себе на спину и взмыла в воздух.
Он даже не успел испугаться. Ветер свистел в ушах, вокруг было чуть фиолетовое небо, внизу проносились холмы один ярче другого. Мелькание красок и высота сбили его с толку и заворожили. Страшно не было - будто он уже когда-то летал вот так с этой сумасшедшей ящерицей. В голове прозвенели слова: