Внутри корабль ничем не отличался от обычного лёта, на каких случалось бывать Марию. Такой же огромный зал и несколько ответвлений ведущих в глубины корабля. Но всё же Марий не смог сдержать своего удивления. Помимо привычных панорамных окон, стены и потолок были обделаны экранами как на подводном острове. Экраны проецировали изображение с поверхности, из-за чего казалось, что находишься не в закрытом помещении, а на открытой платформе. В отличие от обычного лёта у этого не было панорамного окна на днище, но присмотревшись Марий заметил всё те же экраны, которыми был обделан пол. Сейчас они были отключены, но при посадке пилоты определённо пользовались ими, поэтому смогли так осторожно и ювелирно посадить столь массивный аппарат. Марий невольно залюбовался открывшимися перед ним видами совершенно забыв зачем он сюда пришёл.
Велас сидел во вращающемся кресле у приборной панели, что-то обсуждая с лётчиком. Марий подошёл едва лётчик, получив какие-то указания, удалился:
– Что это было, Велас? Я видел, что молния в тебя попала и довольно мощная. В браслетах южан только боевые молнии это мне достоверно известно. Здесь нет ни одного усовершенствованного браслета…
– За исключением твоих. Кто-то вроде говорил, что с браслетами покончено.
– Я сдержал своё обещание. Браслетами, как видишь, я не пользуюсь, даже местными, – произнёс Марий, демонстрируя свои запястья. – А те что у меня были пригодились и не мне… Но вождь захочет получить от меня объяснения…
– Ты должен быть мне благодарен, – рассмеялся Велас. – Вон как ты возвысился в глазах вождя…
– Да уж я тебе безмерно за это благодарен! – злобно огрызнулся Марий. – Интересно, что я буду делать дальше, если кого-нибудь убьют молнией и вождь потребует от меня спасти мертвеца?!
Не вставая Велас достал из отсека корабля небольшой кусочек материала. При этом Марий заметил, что правой рукой он старается не шевелить, а вынужденное движение вызывает боль. Видимо сильно повредил её при падении на спину.
– Это особый вид материи, – Велас протянул образец Марию, – который защищает от выстрелов боевой молнии. За несколько лет мы широко распространили эту ткань, и она рекомендована для ношения вождям, воинам и стражникам.
Марий с интересом рассмотрел предъявленный образец. Ткань на ощупь была мягкой и совершенно невесомой. Казалось невероятным, что столь хлипкая вещь способна выдержать удар настоящей боевой молнии. Велас позволил Марию оставить образец у себя и при необходимости продемонстрировать его вождю. Хранитель откинулся в кресле и закрыл глаза, показывая, что разговор закончен. Видимо удар молнии был всё-таки ощутим, ещё и рука…
– Плечо, локоть? – внезапно спросил Марий, намереваясь осмотреть его руку.
Велас, хоть и с опаской, позволил ему подойти. Проведя беглый осмотр Марий не нашёл ничего страшного, но внезапно его что-то отвлекло за спиной у Веласа:
– Что это там… – встревоженно произнёс врач, не выпуская его руку.
Велас повернулся с креслом и в тот же миг вскрикнул от боли, пронзившей всю руку. Подбежали стражники и схватили Мария, но Велас приказал его отпустить, заверив их, что всё в порядке. Он чувствовал, что боль в руке стремительно уходит, и он может пользоваться ей более свободно.
Видя, что гроза прошла мимо Марий с издёвкой произнёс:
– А нет, всё нормально… Я пошутил…
Марий решил припомнить ему случай многолетней давности, произошедший в резиденции вождя на землях Айрона во время правления Тирана, и «пошутить» в ответ.
Врач задержался на корабле гораздо дольше, чем планировал. Любопытствующие то и дело приходили полюбоваться на новенький сверкающий аппарат, а Марий хотел оставить в тайне своё пребывание среди островитян. Стражники с подозрением наблюдали за ним, но по приказу Веласа не приближались. Покидая корабль, Марий не мог не заметить, что за эти годы положение Веласа действительно выросло. Стражники отчитывались перед ним словно перед вождём. Да и сам Велас отдавал указания, которые незамедлительно выполнялись. Хранитель действительно вёл себя как настоящий вождь, чего ранее Марий не замечал.