— А у нас снова неприятность, — сделав недовольный вид, сказала Настя, когда синий «БМВ» остановился возле видавшего виды старого «жигуля» желтого цвета. — Наша машина сломалась, и здесь нас уже ожидает другая, в которую мы все должны перебраться. Так всегда бывает, когда шофера слишком сильно гонят! — для пущей убедительности добавила она и, подхватив Олю и Надю, подняла их с сиденья. — Я бы наказывала водил за это!
— Да, девочки, придется нам пересесть в другую тачку, — с любезной улыбкой, на которую только был способен, сказал Цыган, помогая Насте усадить их в салон «жигуля». — Вы уж нас извините, что так получилось. Скоро будем на месте.
И действительно, не прошло и четверти часа, как они подъехали к довольно красивому и опрятному детдому, которым заведовала Екатерина Воронцова. Как было условлено заранее, встретить вновь прибывших вышла не она сама, а Софа в милицейской форме.
— А, приехали наконец! Проходите, дорогие деточки, — приветствовала она Наденьку и Олю с умильной улыбкой. — Вы тоже пройдите с нами, — предложила она Насте, делая вид, что они между собой незнакомы. — Девочки вас знают и не будут так стесняться. Не правда ли, малышки? — спросила она у них, наградив ласковым взглядом.
Ее приветливый вид, несмотря на строгую форму с погонами, успокоил Олю и Надю, которые поначалу испуганно жались к Насте, и они все вместе прошли вслед за Софой в уютную светлую комнату, уставленную детскими игрушками, которую Воронцова отвела под приемную для маленьких «клиентов». Когда они шли, из всех дверей выглядывала любопытная детвора, и это немного успокоило девочек и даже заинтересовало.
— Милые детки! Слушайте меня внимательно, — между тем мягко обратилась к ним Софа, разыгрывая сострадательную милицейскую даму. — Так получилось, что некоторое время вам придется пожить в этом превосходном детском доме. Наше государство всегда заботится о своих маленьких гражданах, не оставляет их в беде! — с пафосом, сама удивляясь своим актерским способностям, заявила она, усадив Олю и Надю рядом с собой на небольшой удобный диванчик.
Сделав паузу, чтобы припомнить, что еще должна была сказать, она с печальным и сострадательным видом нравоучительно произнесла:
— Как ни тяжело, но вам, мои милые, надо будет привыкнуть к своему новому положению. Без родительской ласки и заботы. Мы все очень вам сочувствуем, но что поделать? — риторически возвела она глаза к небу. — Такова Божья воля! Это он дарует нам счастье и посылает тяжкие испытания, но верьте, дорогие мои, вместе мы преодолеем вашу беду!
Наденька было снова начала плакать, но ее остановила Оля, тихо спросив:
— Но почему вы так говорите? Тетя Зина сказала, что на море еще ведутся поиски спасателей и окончательно ничего неизвестно. Может, кого-нибудь еще найдут? — на этот раз заплакали они обе.
— Слезами горю не поможешь, милые мои деточки, — повысила голос Софа, бросив на Настю злой взгляд. — Конечно, хорошо бы кого-нибудь там спасли, но, к сожалению, это не реально. Однако вам не надо отчаиваться! — по-матерински прижала она их к себе. — Здесь вам будет совсем неплохо, а мы приложим все силы для того, чтобы вы снова росли в семье.
Видя, что обе перестали плакать и, не понимая, но с надеждой уставили на нее свои синие глаза, Софа важно произнесла:
— Мы, то есть милиция, постараемся разыскать всех ваших родственников по линии отца и матери. Мы знаем, что некоторые из них живут за границей, и очень богаты. Да и вы, мои миленькие, не будете им обузой, так как вас ожидает неплохое наследство, — добавила она медоточивым голосом. — Вам нужно только пережить это огромное горе и потерпеть некоторое время неудобства.
— Вы ведь знаете, что происходите из аристократического рода, представители которого живут за границей? — спросила молчавшая до этого Настя. — Вам говорили об этом родители?
— Конечно, знаем от папы и мамы, — за обеих ответила Оля. — Мы с Наденькой по папе происходим от князей Юсуповых и очень старинного боярского рода Стрешневых. Но какое это сейчас имеет значение? — совсем по-взрослому спросила Оля, серьезно подняв на Настю свои синие глаза. — Дворянские титулы ведь у нас в стране отменены.
— Тем не менее представители вашей фамилии за рубежом этим очень горды, и, мы думаем, они не оставят в беде своих юных родственниц, — вмешалась Софа и многообещающе добавила: — Мы обязательно свяжемся с ними и вас об этом оповестим!
Она поднялась, чтобы на этом закончить разговор, и сказала: