— Подозреваю, что ваша подруга должна по-настоящему ненавидеть меня, — сказала я.
На несколько секунд наступила пауза, и я порадовалась, что он не может меня видеть, потому что щеки мои начали краснеть.
— Я понимаю, что этот процесс уже успел разочаровать вас после первого раза, но теперь, после второй попытки нападения, думаю, вам следовало бы еще раз прийти в полицейский участок и посмотреть еще несколько фотографий.
Продолжая чувствовать себя полной идиоткой после оставшегося без ответа вопроса о его подруге, я спросила:
— Значит, вы считаете, что тот, кто напал на меня, как-то связан с Выродком?
— Я считаю, что необходимо рассмотреть все возможности.
— То есть?
— Несколько моментов в этом деле не укладываются в обычную схему. Например, эта ваша фотография. Нам по-прежнему нужно понять, каким образом он ее получил и зачем она была ему нужна, когда было столько снимков, сделанных им самим. Если бы вы смогли вывести нас на подозреваемого, то, можно надеяться, все встало бы на свои места.
Я сказала, что сделаю это на следующий день.
То утро, когда Гари впервые пришел навестить меня в больнице, до сих пор стоит в моей памяти, док. Перед этим у него был «выезд в поле», что бы это ни значило, и он был одет в джинсы и черную ветровку с логотипом Королевской конной полиции Канады. На нем даже была бейсболка. Я спросила, неужели все его костюмы в химчистке, но, честно говоря, он показался мне озабоченным. Несмотря на мои поддразнивания насчет его странного одеяния, от него веяло серьезностью и нежеланием шутить.
Накануне я снова ночевала у мамы, но после того, что всю ночь слушала, как они с Уэйном ругаются, — со времени моего последнего попадания в больницу мама пила беспробудно, не просыхая, — мне снова приснился страшный сон о белом фургоне, только на этот раз кошмар заканчивался на хорошей ноте: меня прикрывали руки мужчины. Когда я проснулась, то поняла, что это были руки Гари. Я почувствовала себя жутко виноватой. Рядом Люк, который так старается, такой терпеливый, а я вижу во сне копа, который доставил Люку столько проблем.
Иногда мне хочется, чтобы Гари сопровождал меня повсюду, как телохранитель. В такие моменты я мысленно даю сама себе пинка, потому что знаю, что никто не может помочь мне все время чувствовать себя в безопасности. Это забавно, потому что я всегда считала, что я в безопасности с Люком, но это совсем другая безопасность — какая-то спокойная, простая, что ли. А вот с Гари простым не кажется ничего.
После того как сегодня утром я вернулась домой, мы с Эммой обошли его весь, дергаясь от каждой тени, а потом я бесчисленное количество раз проверила сигнализацию. Чтобы отвлечься, я еще раз просмотрела проспект художественной школы, о которой уже говорила. Она расположена в Скалистых горах и такая красивая — именно таким я всегда представляла себе Гарвард. Я даже загрузила несколько вступительных бланков с их веб-сайта. Бог знает зачем…
Единственная оставшаяся у меня вещь, на которую мне действительно не наплевать, это дом, но меня бы точно признали невменяемой, если бы я продала его ради осуществления какой-то своей юношеской мечты. А что, если бы я попробовала, а потом ничего не добилась как художник? Что тогда?
На этой ноте, док, нам будет лучше завершить этот сеанс. Я еще должна заехать по дороге домой в полицейский участок, чтобы посмотреть какие-то фотографии. По крайней мере, это будет хорошим поводом позвонить сегодня вечером Гари.
Конец! Всем спасибо, что прочитали данную главу! Прошу подписаться на меня и сохранить книгу, что бы не пропустить новые истории. С любовью Андрей Пономарев!
23 Глава
— Простите, что позвонила вам с просьбой перенести следующий сеанс, док, но за последние несколько дней со мной произошло столько всяких хреновых событий, что я просто не могла дождаться наступления нашей запланированной встречи.
Выйдя от вас в прошлый раз, я прямиком направилась в полицейский участок в Клейтон-Фолс и провела там целый час, рассматривая разные фотографии. Я уже собиралась заканчивать с этим, потому что у меня нестерпимо болела спина, а все эти извращенцы стали уже на одно лицо. Только один мужчина показался мне знакомым, но потом я вспомнила, что накануне видела его фотографию в газете. Потом я вспомнила о Гари, который везде показывал такой же фоторобот, и заставила себя продолжать. Я уже пролистала фото мужчины с лысой головой и большой окладистой бородой, но что-то в простодушных голубых глазах, так контрастировавших со всей остальной внешностью, заставило меня внимательнее вглядеться в него. Это был он.