– Замолчи… и не называй меня Кэтрин…
«Замужем», – удивленно, все еще не веря в случившееся, подумала Софи.
Мысли Софи казались медленными и тягучими, словно она пробиралась сквозь густой туман.
«Замужем за сильным и привлекательным мужчиной». Ей показалось, что она заснула и видит сон. Начало было ужасным кошмаром, но потом просто дух захватывало от восторга. Коннор целовал ее, а она буквально растворялась в ощущении бесконечного блаженства. Ей хотелось качаться на волнах наслаждения, погружаясь все глубже и глубже.
Он нежно провел пальцем по подбородку Софи, скользнул ладонью вниз, мягко коснулся груди, нащупав серебряную цепочку с талисманом.
«Истинная любовь», – вспомнила Софи. У обладательницы волшебного кристалла свой путь. Семейные предания и родство с феями обязывали дочь Маккарранов искать истинную любовь, только ее одну.
«Ради любви придется идти на жертвы». Так гласила старинная легенда. Однажды Софи уже совершила ошибку, мечтая принести себя в жертву во имя любви. Да и сейчас, лежа в объятиях Коннора Макферсона, она не знала, какая судьба уготована ей. Не пойдет ли она против судьбы, уступив желанию плоти? Но чем бы ни была томившая ее жажда – обычной страстью или волей прародительницы-феи, – эта сила лишила Софи Маккарран всякой способности рассуждать, Поцелуи Коннора, его прикосновения завораживали, подобно колдовскому зелью. И ей страстно захотелось быть околдованной «Любовь сама творит чудеса», – внезапно вспомнилось ей. Но то, что происходило с Софи, не могло быть любовью. Любовь не возникает так внезапно, тем более она не может вспыхнуть между пленницей и похитителем. И все же Софи отчаянно хотелось бросить вызов судьбе. Страсти слишком долго терзали ее тело, бушевали в ее душе, и теперь она готова была уступить. Возможно, это ошибка. «Но разве у меня есть выбор?» – спросила она себя. Да, горец похитил ее, увез силой. Но ведь она по собственной воле повторяла вслед за священником слова клятвы, навеки связавшей ее с разбойником!
Коннор нежно обхватил ее грудь ладонью, и мысли Софи спутались. Голова ее кружилась от виски, все тело пылало, кожа буквально горела от поцелуев. На мгновение губы Коннора прижались к ее шее, а в следующий миг его язык скользнул по ее губам. Губы Софи раскрылись. Она крепко обхватила руками его мускулистые плечи, где под полотняной рубашкой и шерстяным пледом проступали твердые бугры мышц.
Коннор провел рукой по гладкому изгибу ее бедра, прикрытому лишь тонкой тканью сорочки, Софи вздохнула и тихо застонала, нетерпеливо ожидая новых прикосновений, новых ласк. Поцелуи его, страстные, голодные и необузданные, сводили ее с ума. Он перевернул девушку на спину. Блуждая руками по ее телу, он подчинял его себе, покоряя, делая послушным. Он целовал ее лицо, шею, грудь, а Софи глухо стонала, захваченная незнакомым, ошеломляющим чувством. Тело сотрясала дрожь, кровь пульсировала, посылая горячие волны желания.
Софи запрокинула голову и закрыла глаза, но неожиданно фамильный талисман вновь напомнил о себе. Словно чья-то неведомая рука тянула за серебряную цепочку. Это магический кристалл напоминал ей о данном обещании. Софи должна найти истинную любовь! А когда это произойдет, ей предстоит сделать нелегкий выбор и пожертвовать многим. Пожертвовать своим сердцем.
Долгие годы Софи предпочитала не думать об этом. Она боялась потерять любовь, не успев обрести ее. А теперь она бросилась очертя голову прямиком в омут, толком не зная, к чему приведет ее безрассудный порыв.
Софи окончательно утратила способность думать. Казалось, поцелуи и ласки Коннора пьянили сильнее, чем виски миссис Мюррей, путая мысли, лишая воли. Сейчас ей хотелось только одного – продлить это захватывающее ощущение.
Горячие пальцы Коннора скользнули по ее животу, смяли тонкую ткань рубашки и легли на бедро. Софи накрыла его руку своей и прошептала:
– Коннор… – Его имя удивительно легко слетело с ее губ. Ощущение показалось ей необычным и опьяняющим. – Коннор…
– Да, – отозвался он, целуя ее в губы. Теперь его ладонь покоилась там, где никто и никогда еще не прикасался к Софи. Ее тело затрепетало, головокружение усилилось. – Да… говори, – шепнул он.
Его пальцы замерли, нежно и терпеливо выжидая. И Софи, на мгновение затаив дыхание, прислушивалась к жаркой пульсации в глубине тела.
Повернувшись в объятиях Коннора, она тесно прижалась к нему, ощутив восхитительную твердость его плоти. Когда-то, много лет назад, она впервые испытала безграничное удивление, прикоснувшись к телу другого мужчины, того самого юнца, научившего ее целоваться. В тот год она жила во Франции вместе с родителями, и в этом же году у нее умер отец. Самой Софи тогда пришлось отправиться в монастырь, что разительно изменило всю ее жизнь, но сейчас ее ожидали куда более серьезные перемены.