Передо мной открылся коридор – длинный, узкий, темный. Ни единого факела, ни даже коптящего огарка свечи. Приходилось идти наугад, придерживаясь за стену и прислушиваясь к каждому звуку. Сердце колотилось – мне было страшно одной в этом густом мраке, но я старалась не поддаваться злой панике. Время от времени останавливалась, пытаясь понять, устроили ли уже за мной погоню и куда мчаться, если так случится.
Очень скоро я почувствовала прохладу.
Наверное, улица близко. Но радоваться я не спешила: слишком устала, а ноги, отвыкшие от быстрой ходьбы, нещадно заныли. Только сдаваться мне нельзя. Казалось, еще немного и коридор кончится, но…
Я вышла к маленькой стене с круглым окошком наверху, под потолком. Глаза уже привыкли к темноте, через окошко ярко светила луна. От неожиданности я зажмурилась, потерла слезящиеся глаза руками, попыталась найти еще одну дверь.
- Отсюда нет выхода, милая неанита Джулия, - раздалось за спиной.
Ах, как напугал меня этот насмешливый голос! Я подскочила и схватилась за грудь, но очень быстро пришла в себя. Медленно повернулась к говорившему и увидела перед собой… ну конечно же, Валентина Гуммеля.
Негодяй улыбался, сверкая белыми зубами – широко, радостно, хищно. В одной руке он сжимал факел, вторую протягивал мне.
- Пойдемте со мной, неанита! Довольно ваших выходок.
- Вы! Как вы…
- Нашел вас? – его голос стал мрачнее, а выражение лица серьезнее. – Вы забыли закрыть за собой дверь.
- Ошибаетесь, - я скрестила руки на груди. – Если только сквозняк открыл. В вашем… доме… - нарочно сделала две паузы, чтобы позлить его, - слишком много ветра.
- Как и во всех домах зимой, неанита.
Я хотела, было, возразить, но мужчина настойчиво взял меня под руку, так и не дождавшись моего расположения. Пришлось идти с ним по коридору, хоть это было и неудобно. Валентин не собирался меня отпускать и каждый вытирал краем одежды влажную стену. Яркие рыжие искры слетали с факела и оседали, растаявшие, на стенах или на полу.
Видимо, ему очень сильно нужна эта помолвка, раз он не захотел меня отпускать.
Чтобы сохранить достоинство, я решила с ним заговорить:
- Господин Гуммель?
- Господин князь Гуммель, - поправил он тихим, елейным голосом.
- Вестан спаси, да вы настоящий педант! – я начала злиться и даже помянула западного Мирита, хотя обычно так делал беспокойный Кэмерон. Похоже, от него нахваталась. – Ладно, как вам угодно. Я просто хотела узнать, куда вела эта дверь.
- Разве вы не поняли? – он продолжал издеваться и наказывать меня недомолвками.
- Стена с окошком – все, что я увидела. Неужели так сложно рассказать?!
Валентин немного помолчал, сжал мою руку чуть сильнее. Почему-то в этот странный момент я не рискнула посмотреть в его лицо, освещенное факелом. И настаивать на ответе тоже не хотелось.
- Когда-нибудь я расскажу вам об этом, - глухо проговорил мужчина. – Но для этого нужно больше доверия.
- В чем подвох? – безнадежно спросила я.
- Вам предстоит стать моей невестой, чтобы я смог вам доверять. Это меньшее…
Он не договорил, а я не поняла.
Меньшее из двух зол? Меньшее из того, что я должна сделать ради открытия мне этой странной тайны? Не слишком многого ли он хочет?! Моя капризная натура снова взяла верх, и я решила промолчать. Почувствовала, что сейчас такой момент, когда нельзя говорить слишком много. Иначе…
Я не боялась непоправимого.
Понимала, что не представляю для врагов такой же ценности, как моя сестра, умеющая видеть в земле золотые жилы.
Знала, что пока я важна для Валентина Гуммеля, можно говорить и спрашивать, что вздумается. Лишь бы не переступить некую черту. И теперь мне следовало знать, где находятся границы запретного.
Но в глубине души я продолжала надеяться, что очень скоро сумею сбежать.