— Скажи ей, что мы хорошие люди, — шепчет Низа.
— Люди здесь действительно хорошие. Они стали для меня как семья.
Низа жестом просит меня продолжать.
— А ... с тобой там все в порядке?
— Да. — Ее голос звучит так ранимо, что это бьет по моему сердцу.
— Больше не будет побоев, — мой голос срывается, и я делаю успокаивающий вдох. — Больше никакой боли.
— С меня хватит, — рыдает она.
Я быстро возвращаюсь внутрь, и мы снова обнимаемся.
Я буду обнимать ее, пока она не почувствует себя в безопасности.
— Мы снова узнаем друг друга, — уверяю я ее. — Ты можешь спросить меня о чем угодно.
— Когда ты сбежала?
— Прошло два месяца с тех пор, как Габриэль привез меня сюда.
Она закрывает глаза, затем спрашивает:
— Он спас тебя?
— Да. — Улыбка растягивает мои губы. — Эмре – его брат.
Не желая, чтобы она и дальше жила в страхе, я говорю:
— Они хорошие люди. Я люблю Габриэля, и он любит меня. Здесь мы в безопасности.
Ее глаза снова осматривают мое лицо.
— Ты выглядишь здоровой.
Мои губы изгибаются.
— Да. Низа готовит восхитительно. Ты быстро наберешь вес.
— Ты голодна? — Спрашивает Низа с выражением надежды на лице.
Мама колеблется, прежде чем кивнуть, слегка съежившись позади меня.
— Я приготовлю еду. — С облегчением Низа спешит прочь.
Я притягиваю маму к себе, продолжая обнимать ее. У меня много вопросов, но я хочу, чтобы она успокоилась, прежде чем задавать их.
Когда наши взгляды встречаются, я дарю ей улыбку, на которую она неуверенно отвечает.
Ко мне вернулась моя мама. Я не могу в это поверить.
Глава 46
ГАБРИЭЛЬ
Я пинаю Мазура по ноге.
— Просыпайся, ублюдок.
Я привязываю его к стулу, а люди охраняют морозильные камеры, пока другие убирают беспорядок снаружи.
Входит Эмре.
— Грабовский в другом морозильнике. Что ты хочешь с ним сделать?
— Он в сознании? — Я спрашиваю.
— Evet.
— Следи за Мазуром, пока я допрашиваю другого ублюдка.
По дороге к Грабовски Лука останавливает меня.
— Мы нужны тебе для чего-нибудь еще?
— Например, помочь с пытками, — предлагает Виктор, бросая на меня взгляд, полный надежды.
— Конечно, почему бы и нет. Только не убивай ублюдка, пока я не получу ответы на все свои вопросы, — предупреждаю я его.
Пока мы идем к холодильнику, я бросаю взгляд на Виктора.
— Спасибо за сегодняшний вечер.
— Я всегда плачу свой долг.
— Ты ни хрена мне не должен, — бормочу я, когда мы останавливаемся перед дверью. — Бой с сицилийцами был за Николаса.
Виктор пожимает плечами.
— Полагаю, ты у меня в долгу.
— Просто дай мне шесть месяцев, прежде чем ты получишь оплату, — шучу я.
Он кивает в сторону двери.
— Давай сделаем это.
Мы заходим внутрь, и я смотрю на Грабовски с отвращением.
— Я уверен, ты знаешь, как это работает. Я задаю вопрос. Ты отвечаешь. Не ответишь, и мой друг заставит тебя страдать.
Я придвигаю стул поближе и сажусь, мое тело протестует против движения.
Виктор встает позади мужчины.
— Пожалуйста, будь упрямым и отказывайся отвечать на вопросы. У меня накопилось много разочарования, которое я должен выместить на тебе.
Я усмехаюсь, предполагая, что он имеет в виду Розали, внучку сицилийца, которого мы убили пару месяцев назад, помогая Николасу.
Смерив Грабовского скучающим взглядом, я спрашиваю:
— Какие деловые связи у тебя с Мазуром?
Он тяжело вздыхает, холодный воздух делает это заметным.
— Секс-торговля.
Я поднимаю бровь, бросая на Виктора извиняющийся взгляд.
— Кажется, он болтун.
— Чертовски жаль, — бормочет Виктор, скрещивая руки на груди.
Я наклоняюсь вперед, упираясь предплечьями в бедра.
— Полагаю, у тебя была Агнеска?
— Шлюха была подарком Мазура, — выплевывает он.
— Зачем разлучать мать и дочь?
— Мазур использовал дочь как инструмент, чтобы удержать шлюху от попытки сбежать. — Он вздыхает. — Я знаю, что ты собираешься убить меня.
— Зачем отвечать на мои вопросы?
— Пообещай мне быструю смерть по моему выбору.
— Как бы ты хотел, чтобы я убил тебя?
— Выстрел в голову.
Я киваю.
— Расскажи мне все о роли, которую ты сыграл в том, чтобы разлучить Агнеску и Лару. — Я хочу получить каждый гребаный ответ, чтобы я мог передать их Ларе.
— Как я уже сказал, шлюха была подарком. — Он пытается пожать плечами, но со связанными за спиной руками у него не получается. — Она служила определенной цели, и пока я показывал ей фотографии ее дочери, она делала все, что я хотел. — Он издает невеселый смешок. — Удивительно, на что женщина готова ради своего ребенка.