— Ты использовал Агнеску как секс-рабыню?
Он кивает.
— Лучшая, которая у меня когда-либо была.
Мне не нужно много времени, чтобы понять остальное.
— Но ты измотал ее, и Лара собиралась заменить ее?
— Да.
— Почему они?
Он криво улыбается мне.
— Я знаю, что они не красавицы, но в них есть невинность, которую нельзя испортить. Это изысканно. Как попробовать редкое блюдо. Оно тает у тебя на языке.
Мои глаза поднимаются к Виктору, и я киваю. Без каких-либо колебаний он вытаскивает пистолет из-за спины, направляет ствол на голову Грабовски и нажимает на курок.
Он делает еще один выстрел.
— Я, блять, презираю секс-торговцев.
— Значит, нас двое.
Встав, я выхожу из морозилки, говоря охранникам:
— Приберитесь здесь.
Лука прислонился к стене, но никаких признаков Николаса.
— Николас ушел?
Он качает головой.
— Он пошел найти выпивку и позвонить своей жене.
Я киваю.
— Вам не обязательно оставаться. Все кончено.
— Я знаю, но это испортило бы веселье Виктору, и мне пришлось бы выслушивать его жалобы всю дорогу домой. Кроме того, я забронировал номер в отеле.
Я усмехаюсь, восхищаясь братской связью двух мужчин.
Я подхожу к морозильнику Мазура и, видя, что он все еще без сознания, бросаю взгляд на Эмре.
— Я собираюсь пойти домой и принять душ. Я ненадолго.
— Да, — говорит мой кузен, толкая голову Мазура. — Ему лучше проснуться.
— Позвони мне, как только он проснется. Хочешь, я принесу тебе что-нибудь из дома?
— Еду.
Я киваю, затем спрашиваю Луку:
— Подвезти?
— Я думал, ты никогда не предложишь, — усмехается он. — Нет, меня ждет машина. — Он обращает свое внимание на Виктора. — Ты идешь или остаешься?
— Остаюсь. Я хочу быть здесь, когда этот ублюдок проснется. Немного подпорчу его.
— Самолет вылетает в шесть утра. С тобой или без тебя, — предупреждает Лука.
Я пожимаю руку Луке.
— Спасибо тебе за сегодняшний вечер.
— Нет проблем. Для этого и существует Священство.
Наши взгляды на мгновение встречаются. После сегодняшней ночи я брошу все, чтобы помочь им.
Когда Лука направляется по коридору, я поворачиваюсь к Виктору.
— Не убивай Мазура и не своди с ума моего кузена.
Он заглядывает в морозилку.
— Эмре любит меня.
Качая головой, я ухожу.
— Ты хочешь, чтобы я тоже принес тебе еду?
— Да. Много. Из-за всех этих волнений я проголодался.
Я показываю жестом, что услышал его, прежде чем зайти в офис Элиф.
— Мирак, мы направляемся домой.
Он целует свою жену, бормоча.
— Иди домой. Я буду там ... — Он смотрит на меня, и я поднимаю два пальца. — Я буду дома через два часа.
Когда мы выходим из здания, и я забираюсь на заднее сиденье внедорожника, я беспокоюсь о том, что Ларе и ее матери предстоит нелегкое время.
Мне придется обратиться за психологической помощью для Агнески.
Блять, я не уверен, что сексуальное рабство – это то, от чего ты можешь излечиться.
Просто дай женщине безопасное место, а остальное предоставь Богу.
Мирак останавливает внедорожник перед домом. Все выглядит тихо, но я знаю, что это не так. Вылезая, направляюсь внутрь. Я иду в свою спальню, мне нужно принять душ и переодеться, потому что женщины будут волноваться, если увидят, в каком я состоянии.
Я открываю дверь и включаю свет, затем замираю. Лара сидит на кровати, листая книгу. Она вскидывает голову и спрыгивает с кровати.
— О мой Бог! Что случилось?
— Почему ты не со своей матерью?
— Сначала ты ответь, — требует она, медленно отдирая ткань от засохшей крови на моей руке.
— Ничего страшного. Всего лишь пара царапин.
— Твоя рука кровоточит! — Она хмуро смотрит на меня. — Сядь на кровать.
— Да, Лара Ханым, — поддразниваю я ее. Садясь, повторяю вопрос. — Почему ты не со своей матерью?
— Она спит. После того, как Низа дала ей столько еды, что хватило бы накормить небольшую армию, она не может бодрствовать.
— Как она?
Взявшись за подол моей рубашки, Лара стягивает ее через голову, а затем осторожно спускает рукав с левой руки.
Качая головой, она отвечает:
— Я не знаю. Я сказала ей, что здесь она в безопасности, но не думаю, что она мне верит.
— Прошло десять лет, детка. Ей просто нужно время. Будь терпелива с ней.
— Я знаю. Принесу аптечку первой помощи.
Она выбегает из спальни, и я смотрю вниз на разорванную кожу. Это действительно не так уж плохо и должно быстро зажить.
Когда Лара возвращается, я позволяю ей суетиться вокруг меня, думая, что это успокоит ее. Мои глаза остаются прикованы к ней, и я ищу любые признаки того, что она не справляется после адского дня.