Если бы существовало такое место, в котором нет памяти, и там нашлось бы место для нас двоих. В котором не будет воспоминания о том, что произошло, и остались только чувства...моим желанием было бы закрыть глаза вдыхать запах любимого человека.
Но мои глаза открыты, и я точно вижу пропасть, пропасть непрощения и боли. Не существует больше НАС , и никогда уже не будет. Хочу стать птицей и улететь в окно.
Но у меня нет крыльев, я лежу во власти чудовища, которое по какому-то стечению обстоятельств убеждено, что любит меня. И с каждым новым витком отношений его любовь сумасшествие усиливается.
Не имея возможности заниматься сексом, он имитировал его. Пальцы невесомой лаской скользили вдоль тела. Его обнаженное туловище терлось, впечатывалось в мое. Руки безошибочно находили точки удовольствия. Невесомое скольжение пальцев, по рёбрам, по коже, вниз, вдоль живота. Губы неторопливо целовали виски, слизывали соленные дорожки с щёк.
- Любимые методы? - я хрипло прошептала, закусив губу.
Казалось, он не слышит меня.
- Пусти! Я не могу...
Он больше не слышал меня, занятый домогательствами. Игрался с телом забыв о существовании владелицы. Я попыталась подняться, но ничего не вышло, оторваться от него было невозможно.
Я лежала, закрыв глаза, покорно подставившись под его ласки, понимала сопротивляться бесполезно. Он взял мою ладонь и опустил ее на свой член, из мужской груди вырвался стон. Одной рукой контролируя мои движения на его плоти, второй он сминал мое тело. Я не знаю, как называется секс без полового контакта, но сейчас это был именно он.
Он кончил, приживая меня к себе. Я лежала прижатая мужским телом к кровати, а он гулял пальцами по плечу.
- Ты единственная моя любовь. Ты создана для меня. -он целовал мою макушку, переплетая наши пальцы.
Люди обладают страшной способностью искажать и выкручивать смысл происходящего в удобную для них сторону. Седой пытался доказать мне, что наша страсть в постели это самое что ни на есть проявление любви. Мне же, хотелось немедленно встать, одеться и, главное, быть ...подальше от постели с ним. Но я понимала, что сопротивляться, бороться сейчас не смогу. Во мне проснулось врожденное благоразумие. Когда вы длительное время живете в тяжелых условиях, у вас появляется иммунитет к ним. Внутренняя стойкость. Мне нужно усыпить его бдительность. Я запомнила одну маленькую деталь - снотворное находится в синей упаковке.
Часть 40
Валик понимал в свою квартиру ехать нельзя. Поэтому, в телефонном режиме забронировал номер на двоих, в недорогой гостинице на отшибе, назвавшись левым именем. Оплачивал услуги наличкой. Уже из номера сделал пару звонков своему доверенному, не вдаваясь в подробности надиктовал инструкции. Что делать и что говорить, если возникнут проблемы.
Тома сидела на кровати, застеленной синтетическим красным покрывалом. Волосы небрежно заколоты, несколько прядей выпало из прически и теперь обрамляли овал худенького лица. Красивая, мелькнуло в голове. Неброской красотой, но очень индивидуальной. Закончив разговор по телефону, неторопливо поднялся и подошёл к тоненькой фигурке. Плавно, очень мягко взял девичью ладонь в свою руку. Она оказалась холодной, даже ледяной.
- Как тебе удалось вырваться, после всего?
Взгляд больших глаз - растерянный, зависший. Несколько секунд девушка всматривалась в мужское лицо, словно ища что-то. Понимание? Осуждение?
- Я подсыпала снотворное в кофе, - после паузы ответила, - стащила его телефон, и ключи от квартиры.
Она пыталась говорить спокойно, но у нее это плохо получалось. На шее и ключице заметные желтоватые пятна. Остатки синяков. Валентин понял это, особо не присматриваясь. Чувствовал, что на скулах начали ходить желваки, и непроизвольно сжались кулаки. Понимал, если бы перед ним сейчас оказался урод, сотворивший с ней это, убил бы голыми руками. Как минимум покалечил. Не побоялся последствий.
- Он насиловал тебя?
Она покраснела, залилась румянцем, снова на мгновение став той девочкой, которую он помнил. Карие глаза, смотрели на Валика с лёгкой неловкостью.
- Не совсем.
- Что значит не совсем?
- В основном это было добровольно. Только один раз... без согласия.