Я села на стул и глотнула шампанского. А хотелось здорово напиться, и сделать что-то такое, что выведет из себя Валика. Разобьет его самоуверенную улыбку.
Я сделал еще один глоток, и тут передо мной возник мужской торс в белоснежной рубашке.
Это был он, сомнений быть не могло. Светлый, словно пепельный волос. Прозрачные голубые глаза, только лицо стало старше. В белой рубашке с распахнутым воротом он стоял, прислонившись к мраморному колонне и смотрел прямо на меня. Взгляд был пустым, без эмоций. Только абсолютное внимание, наверное, так и смотрит хищник на жертву перед тем как бросится в атаку. По спине побежал могильный холод.
Господи. Не может быть.
-Привет. -Блондин облокотился об стену, перекрывая мне проход.
-Здравствуй
По телу прошла волна электрического тока. Только Седой мог смотреть на меня так, словно имеет право. Словно я его собственность.
- Не делай вид, что не узнаешь.
У меня кружилась голова.
- Узнаю, поэтому и здороваюсь.
- А ты не скучала.
Я понимаю, что хочу от него. Не уйти, а убежать.
-Извини мне пора.
Он не склонил головы и не отвёл глаза. Посмотрела на себя в зеркальное отражение бара, - бледная, а глаза горят. Живут своей жизнью, потому что часть меня, спрятанная глубоко внутри, рада этой встрече. Я задавила все чувства на корню. Мне было все равно, я не хочу разбираться в своих ощущениях. Лишь бы потеряться, лишь бы он не схватил меня.
- Неужели откажешь, уйдешь не поговорив, а Тома?
Седой склонил голову на бок. Я кивнула, пытаясь разом сказать, всё и одновременно не зная, как сказать. И еще искала Валентина в толпе.
А его руки уже двигались, коснулись щеки невесомо, не прикасаясь, просто обвели по контуру. Я дернулась.
- Я не хочу тебя видеть, не хочу говорить. Я излечилась. Ты чудовище.
Я смело смотрела в его глаза, а у самой дрожала рука так, что пришлось поставить бокал.
- Это правда, что ты собираешься за него замуж? - рука замедлилась дрожит.
Вопрос, заданный просто так, уже вскользь, как констатация факта, что вот и всё, вот и всё мы с тобой Седой, разлетимся навсегда как птицы. Может и правильно, что разлетимся. Вижу что он напряжённо ждет моего ответа.
Я кивнула. Уверенно, безразлично. Не имело смысла спрашивать, откуда он узнал. Кто угодно мог проболтаться, а может быть Даневич сказал сам.
Седой побледнел. Отнял руку от моего лица. Словно глаза оплавились, почернели, в них появилась сталь, злость, решимость, одержимость, безумие, сухой песок.
- Тебе хорошо с ним?
-Да, очень. Я мечтаю выйти за него замуж.
Вот и рухнули, и рассыпались все трогательные моменты, пожираемые ненавистью.Я ненавижу его, НЕНАВИЖУ, твердила про себя.
- Уходи, - простонала я, - оставь меня в покое, пожалуйста...
.............
Дорогие читатели выскажите свое мнение насчет новой обложки. Да, нет, или вообще не имеет значение. Спасибо!!!
Часть 51
Ты молчишь, я дышу. Говоришь, что живу. Смотришь вниз глубоко, понимаешь легко. Дикая, но не я, а вода под землей. Это ты, это я, это все не со мной. Я твоя, ты видишь я жива. Ты видишь, я могу как раньше не могла. Обожгла, тебя я обожгла Теперь я крапива для тебя.
Я ее увидел. Понял, почувствовал, что сейчас привычный мне мир перевернется раз и навсегда. Тома все время возникала в моей памяти девочкой, худенькой, с вечно распущенными волосами. Моей хрупкой любовью детства. Я смотрел на нее. Это была Тома, и в одночасье не моя девочка. Она стала женщиной, БЕЗ МЕНЯ. Волосы - на тон светлее чем я запомнил, на губах темная рубиновая помада. Черное платье облегающее фигуру, словно вторая кожа. Вырез в бархатной ткани оголяет практически все правое бедро. Пушистые ресницы и знакомые до дрожи карие глаза. Она улыбалась, своей отрешенной улыбкой которую я не смог стереть из памяти, даже в часы жуткой ненависти к ней. В моих снах она не была настолько живой, настолько притягательной как сейчас. Я разглядел на пальце кольцо, и руку Даневича на ее пальцах. Понял, что если не найду способ успокоится, то при всех подойду и оторву ее руку. Спрятался в тени колоны и достал сигарету, сжал губами не прикуривая, просто что бы почувствовать запах табака во рту.
Пока я выбирался из грязи, боролся со своими демонами она неплохо устроила свою жизнь. Ради нее (пусть она и не просила), я оставил прошлую жизнь. Оказалось, мне никто не был нужен, ни отец, ни влиятельная жена, ни клан Ветрова. Мне нужна была эта хрупкая девушка, ее улыбка, искорки в темных глазах. Единственное желание в моей гребанной жизни. Лишь однажды я так сильно хотел чего-то. Глупый мальчик мечтал, что бы Бог вернул на землю его маму. Он плакал и молился, заливал слезами подушку. Но приходил отец, поднимал его худенькое тельце и бил по щекам, тряс со стороны в сторону.