Он был молод и силен, имел хорошую лошадь, шпагу, сумел скопить немного денег и, самое главное, имел надежного друга, советом и помощью которого мог всегда воспользоваться. Этот друг принадлежал к знатному роду и имел возможность познакомить его с очень влиятельными людьми. На первом этапе их помощь помогла бы молодому Доминику встать на ноги.
В этот черный для него день Доминик благодарил Бога за то, что Он послал ему такого друга, как Лоуренс Темплкомб. Эта дружба явилась для него полной неожиданностью. Для жителей деревни Темплкомбы были великими людьми. Сэр Лоуренс, в возрасте десяти лет ставший баронетом, был на восемь лет старше Доминика и почти всю свою жизнь провел в Лондоне. Около пяти месяцев назад он вернулся в Сомерсет, и молодой Фейн почти сразу же удостоился чести стать его другом, хотя Доминика это изрядно удивило. Очень приятно стать близким другом мужчины, который тебя гораздо старше и опытнее, ездить к нему в Шер-Плейс и принимать его в своем более скромном доме. Сэр Лоуренс много времени проводил в домике в лесу. Нередко его можно было видеть верхом на лошади рядом с каретой отъезжавшей за границу миссис Фейн.
Мачеха противилась их дружбе, но, несмотря на это, Доминик продолжал поддерживать с сэром Лоуренсом тесную связь. Он даже похвастался ею Барлоу и Маннерингам. Правда, потом пожалел об этом. Быть принятым семейством Темплкомб означало вызвать зависть у всей округи.
Теперь пришло время проверить дружбу с сэром Лоуренсом на прочность. Однако Доминик нисколько не сомневался в том, что тот его не подведет.
Молодой Фейн допил остатки бренди и дал волю своему воображению. Вот он, добившись успеха, разбогатев, пять, десять лет спустя с триумфом вернется в свой родной Шер. Тогда мистер Барлоу, возможно, пожалеет о том, что поспешил и отдал свою дочь не ему, а Джону Маннерингу.
В самом радужном настроении он вышел из таверны, сел на лошадь и поехал домой. Однако вскоре оно прошло, и Доминик погрустнел.
Поднимая клубы придорожной пыли, он въехал в Шер со стороны церкви. Ему хотелось сразу же отправиться к Темплкомбу, но тут он вспомнил, что сэр Лоуренс собирался сегодня к нему заехать и, возможно, уже ждет его.
Развернув лошадь, Доминик поскакал по деревенской улице домой. Проезжая мимо гостиницы, он увидел на крыльце ее хозяина. Тот с серьезным видом наблюдал за надвигающимися грозовыми тучами. Услышав топот копыт, он опустил глаза и уставился на Доминика.
— Сэр Лоуренс здесь проезжал? — остановив лошадь, спросил Фейн хозяина гостиницы.
— Да, сэр, — ответил тот. — Более часа назад. Он остановился, выпил вина со сквайром Маннерингом и его сыном Джоном.
Хозяин гостиницы прервался и хитро посмотрел на Доминика. Ему, как и остальным жителям деревни Шер, было известно, кто стал женихом мисс Барлоу. Увидев, как помрачнел молодой Фейн, он не стал заводить разговор о помолвке Элис и Джона.
— После того как они уехали, горничная нашла на полу письмо. Думаю, его обронил сэр Лоуренс, поскольку на нем стояло его имя. Буду весьма благодарен, если вы передадите ему это письмо.
— Хорошо, — ответил Доминик и протянул руку. — Давайте!
Взяв письмо, он взглянул на конверт и тотчас нахмурился. Некоторое время разглядывал его, потом сунул в карман и, попрощавшись с хозяином гостиницы, поскакал домой.
За деревней Доминик приостановил лошадь и дальше уже поехал медленным шагом. Он думал о лежавшем в его кармане письме. Оно было написано Харриет — он узнал ее корявый почерк. «Почему она переписывается с Лоуренсом Темплкомбом? — подумал Доминик. — Может быть, хочет поссорить его со мной?»
Имение Фейнов располагалось к западу от Шер и граничило с владениями семейства Темплкомб. Участок земли, меньший по размеру, но с самой плодородной землей в этой части страны, врезался в имение, принадлежавшее сэру Лоуренсу. На протяжении многих лет Темплкомбы расширяли свои владения, где-то в результате покупки земли, где-то за счет женитьбы на своих соседках. В конце концов по площади их земли стали самыми большими в округе. Они хотели купить и участок Фейнов, но те упорно держались за него и от продажи отказывались. Отец Доминика часто говорил, что, будь у него дочь, сэр Генри Темплкомб, отец сэра Лоуренса, попросил бы ее руки для своего сына, когда та лежала бы еще в колыбели.
Вдоль своих владений — леса, нескольких полей и участка земли, на который положил глаз сэр Генри Темплкомб, — и ехал сейчас Доминик. В лесу, в нескольких сотнях ярдов от дороги, стоял старый домик. Зачем его там построили, никто не знал. Скорее всего, для уединения. Лес был настолько густым, что с дороги дом не просматривался. Не видно было даже его труб.