Но ему еще только предстояло исполнить его. А сейчас Доминик чувствовал себя уставшим и морально опустошенным. Известие о разыгравшейся трагедии разнесется по округе со скоростью ветра. Найдутся и те, кто решит, что Маннеринги не все рассказали. Пойдут слухи, с которыми Доминику придется бороться в одиночку.
Он взял зажженную свечу, вышел из гостиной, запер за собой дверь и поискал глазами, куда спрятать ключ. Стоявший в холле огромный камин привлек его внимание. Доминик подошел к нему, вытащил из стены кирпич, сунул в образовавшееся углубление ключ и вставил кирпич на место. Так, спрятанным и забытым, ключ должен лежать в тайнике до тех пор, пока Доминик не будет готов осуществить свой замысел.
Глава 8
«Вспоминайте обо мне!»
И вот мрак в комнате рассеялся, и многолетнюю тишину нарушил шум шагов. Доминик стоял посередине гостиной со свечой в руке и вспоминал события того памятного дня.
Закрыв комнату, он всех своих проблем не решил. После того как отца разбил паралич, все дела по управлению имением перешли к нему. Только теперь он понял, какой ущерб их состоянию нанесла Харриет. Отец, как выяснилось, погряз в долгах. Лишь только стало известно, что Джеффри Фейн тяжело болен, начали приходить кредиторы и требовать денег. В итоге участок с плодородной землей пришлось продать. Единственными покупателями его, естественно, оказались Темплкомбы. Сэр Лоуренс был далеко — на следующий день после гибели Харриет он покинул Шер-Плейс, и никто не знал, где он находится. Так что покупкой земли Фейнов занялась его бабушка.
О тяжких четырех годах, которые за этим последовали, Доминик старался не вспоминать. Чтобы свести концы с концами ему пришлось трудиться в поте лица. Если бы молодой Фейн имел право выбора, он бы продал все имение и отправился на поиски Темплкомба. Но у него на руках был немощный отец, а содержать прислугу в доме он не мог. Теперь работу по дому Доминик выполнял сам. Правда, ему помогала Мэри Парр. Она ухаживала за Джеффри Фейном, всеми силами старалась создать в доме уют и с грустью в глазах наблюдала за мытарствами молодого хозяина.
Старый же Фейн мечтал об одном — отомстить сэру Лоуренсу. Он боялся, что не дождется того дня, когда восторжествует справедливость и Темплкомб будет наказан. Тот долго не появлялся в Шер-Плейс, а когда, наконец, вернулся, то стал всюду говорить, что никаких претензий Доминик к нему не имеет. Узнав об этом, молодой Фейн только усмехнулся. Он с нетерпением ждал удобного момента, чтобы ему отомстить.
Доминик из своего имения никуда не выезжал и круг общения резко сузил. Тем не менее, он знал, что большинство соседей симпатизирует не ему, а сэру Лоуренсу. В отличие от Джеффри Фейна и его сына Харриет умела расположить к себе людей. После ее табели в глазах многих, особенно тех, кто знал тяжелый характер ее мужа, она была невинной жертвой. Да, она изменила мужу, говорили они, но это грех куда меньший, чем убийство. Хотя никакого расследования ее гибели не проводилось, мало кто сомневался в том, что произошло преднамеренное убийство.
Прошло четыре года, и Джеффри Фейн, чувствуя близкий конец, торопил сына, требуя, чтобы тот немедленно вызвал на дуэль сэра Лоуренса. Доминик слушал его с каменным лицом. Перед смертью отца, стоя на коленях у постели умирающего, он поклялся, что Темплкомб будет наказан.
После того как Джеффри Фейн испустил последний вздох, Доминик прошел в свою комнату и достал из комода шпагу. Это было хорошее оружие. Клинок из прочной толедской стали и серебряный эфес. Стоило ему сжать ее в руке, как его охватило чувство радостного возбуждения. Однако, убрав шпагу в ножны, Доминик вновь сдвинул брови. Он знал, что сэр Лоуренс сейчас в Шер-Плейс, а раз так, значит, час возмездия, которого он так долго ждал, наконец-то пробил.
Доминик спустился на кухню. Мэри, склонившись над плитой, что-то готовила. Увидев его лицо, она сразу все поняла. Женщина попыталась его остановить, схватила его за руки, но Доминик отодвинул ее в сторону и вышел из дома. Оседлав единственную оставшуюся клячу, используемую им лишь для сельскохозяйственных работ, Доминик выехал на улицу.
Крестьяне, завидев его верхом на лошади и со шпагой на боку, перешептывались, удивленно поглядывая на молодого Фейна.
Подъехав к дверям Шер-Плейс, он сказал стоявшим на крыльце лакеям, что у него к их хозяину есть срочное дело. Один из слуг скрылся в доме, а остальные, словно изваяния, застыли на своем посту.
Наконец, из глубины дома раздался звук шагов. Доминик напрягся. Однако на лестнице появился совсем не тот, кого он ждал. Навстречу ему вышла одетая во все черное маленькая сгорбленная старушка. То была леди Темплкомб, бабка сэра Лоуренса. В течение сорока лет эта женщина носила траур по своему рано умершему мужу.