Она стояла, опираясь на трость, и злыми глазами смотрела на Доминика.
Сурово сдвинув брови, он снял перед дамой шляпу и отвесил ей поклон.
— Сударыня, мне нужен ваш внук, сэр Лоуренс, — сухо произнес Фейн.
— Его здесь нет.
— Нет? — удивленно переспросил он. — В таком случае, если вы позволите, я его подожду.
Леди Темплкомб смерила его холодным взглядом.
— Я догадываюсь, мистер Фейн, зачем вам нужен мой внук, — ответила она. — Но у вас к нему не должно быть никаких претензий. Он же не вам нанес оскорбление. Поэтому, если вы еще раз заявитесь к нам в дом, вы пожалеете об этом.
Она прервалась, многозначительно взглянула в сторону своих лакеев и продолжала:
— А теперь, если не хотите неприятностей, уезжайте. Мои слуги знают, что делать.
Доминик напрягся, его худое лицо побагровело, глаза засверкали. В эту минуту он был настолько разъярен, что готов был не моргнув глазом заколоть сэра Лоуренса, а его дом предать огню.
— Учитывая ваш возраст и пол, сударыня, а также видя, что ваш внук предпочитает прятаться за вашими юбками, я уеду. Но перед уходом вот что я вам скажу. Четыре года мои руки были связаны, но теперь я свободен и могу потребовать у сэра Лоуренса сатисфакции. И не важно, мадам, сколько мне потребуется ждать. Я свое намерение непременно осуществлю.
На следующий день Доминик узнал, что в тот момент, когда он приехал в Шер-Плейс, сэр Лоуренс находился дома, а на рассвете отбыл в Лондон. Фейн отправился за ним. В дорогу он взял с собой только шпагу и самое необходимое. Денег у него было мало, поскольку полностью продать свое имение ему не удалось. На плодородные участки земли покупатель нашелся, а вот приобрести дом и прилегающий к нему лес охотников не оказалось. По округе о доме Фейнов поползли разные слухи. Говорили, что каждый раз во время грозы из-за его закрытой двери доносятся удары шпаг, а за ними душераздирающий крик женщины, что по лесу вокруг дома ходит призрак миссис Фейн и требует, чтобы ее убийца был наказан.
Итак, Доминик закрыл на окнах ставни, запер в доме все двери и отправился на поиски Темплкомба. Но в Лондоне он его не нашел. Тот, узнав, что Фейн его разыскивает, тотчас перебрался во Францию. Доминик добрался до Парижа, но сэр Лоуренс к тому времени уже находился в Испании. Переезды из одной страны в другую стоили больших денег, а их у Доминика не было. Так что гоняться за Темплкомбом по Европе он перестал.
И вот прошло около десяти лет, прежде чем он вновь напал на след обидчика. Решение о долгожданной встрече с Лоуренсом необходимо было принять сегодня вечером. Фейн должен отомстить за поруганную честь отца. Но, исполнив задуманное, он тем самым принесет горе доверяющей Темплкомбу невинной девушке.
Доминик зажег свечу, подошел к стоявшему на столе портрету и смахнул с него пыль. На него глядело красивое лицо Харриет — глаза с тяжелыми веками, часто с ненавистью смотревшие на него, пухлые губы, постоянно что-то нашептывавшие отцу против него. Образ красивой женщины, запечатленный художником на холсте, не вызвал у него никаких эмоций. Харриет умерла, а вместе с ней умерла и ненависть к мачехе.
Теперь единственным, кого он ненавидел, был сэр Лоуренс. Сейчас Доминик ненавидел его еще сильнее. Могла ли жалость, которую он испытывал к Верити, заставить его отказаться от своей цели? Нет! Находясь в доме, где была разрушена его жизнь, Доминик не мог думать о милости или снисхождении.
Он отвернулся от портрета. Грянул гром, и вслед за ним раздался женский крик. Доминик вспомнил рассказы о призраке, и на лбу у него выступили капельки пота. Он понял, что крик раздался не в гостиной и что прокричали его имя. Затем в холле послышались шаги. Доминик замер. Дверь открылась, и он увидел побелевшую от страха Верити с широко распахнутыми глазами. Снова прогремел гром, на этот раз такой силы, что вздрогнули стены. От сквозняка пламя свечи задрожало.
Верити, испуганно вскрикнув, бросилась к Доминику и прижалась к его груди. Он обнял ее. От сознания того, что эта девушка невеста Темплкомба, у него больно кольнуло в сердце. Он тихо простонал и уткнулся лицом в ее растрепавшиеся волосы.
Когда раскаты грома стихли, наступила тишина. Было слышно, как по крыше дома стучит дождь. Верити тяжело вздохнула и подняла на Доминика глаза.
— Мне стало так страшно, — прошептала она. — Когда я очнулась, уже совсем стемнело. Воздух словно в склепе. Я подумала, что…
Девушка замолчала, посмотрела Доминику в глаза и покраснела. Ей показалось, что она прочла в них то, во что поверить было невозможно.