Доминик подвел девушку к камину, усадил ее на стул и, встав сзади, оперся рукой о его высокую спинку.
— Верити, вчера вечером вы сказали, что полностью мне доверяете, — тихо произнес он. — Значит ли это, что вы, не задавая мне вопросов, сделаете все, что я вам скажу?
— Что вы хотите, чтобы я сделала? — подняв на него свои печальные серые глаза, спросила она.
— Пусть в Шер-Плейс вас доставит Барнабас Пайк, — тихо произнес Доминик. — Скажите Темплкомбу, что вас похитил Нэт Трампер, но вы от него сбежали и нашли защиту у странствующих актеров. А те привезли вас в Шер. Не говорите ему обо мне. Забудьте, что я существую.
Он умолк. Верити, широко раскрыв глаза, удивленно смотрела на него.
— Я рассказал вам о том, что однажды случилось в этом доме, — продолжал Доминик. — С той поры отношение соседей к нашей семье резко переменилось. В Шере есть люди, которые меня легко узнают. Даже после десяти лет моего отсутствия. Для леди Темплкомб будет лучше, если она меня совсем забудет.
Девушка вскинула голову. Глаза ее горели, щеки покрылись румянцем.
— Вы думаете, я испугаюсь людской молвы? — гневно спросила она. — Что не оплачу вам свой долг?
— Вы ничего мне не должны, — ответил Доминик. — А если все же считаете, что это не так, то пусть платой мне послужит ваше обещание поступить так, как я сказал.
— Как же я могу вам такое обещать? — дрогнувшим голосом произнесла Верити и, опустив голову, прикрыла рукой глаза. — Я так устала, что совсем вас не понимаю. Просто не знаю, что делать.
— Поверьте мне еще раз, — мягко произнес он. — Последний. Поверьте, я знаю, что делаю. Вам лучше ничего обо мне не рассказывать.
Верити долго молчала, затем подняла на него глаза. Они были полны слез. Жалость к ней сжала его сердце, но он, хоть и с огромным трудом, все же выдержал ее взгляд.
— Хорошо, я вам обещаю, — наконец прошептала она. — Может, Бог меня и простит, но я себя — никогда.
Верити откинулась на спинку стула и закрыла глаза. На фоне темной стены четко вырисовывался профиль девушки. Доминик с щемящей тоской смотрел на ее красивую линию рта, касающиеся бледных щек черные ресницы…
«Боже, как она молода, как искренна и красива, — неожиданно подумал он. — Будет ли она счастлива с таким человеком, как Темплкомб? Ведь они настолько разные! Став женою сэра Лоуренса, эта девушка обречена всю свою жизнь страдать так же, как моя мать».
В подавленном состоянии Доминик оставил Верити и вышел на крыльцо.
После грозы на улице заметно посвежело. После затхлой атмосферы, царившей в доме, запах мокрой земли показался ему утонченным ароматом. Потухшим взглядом Доминик смотрел на заросший сорняками сад и пытался сосредоточиться. Он думал, что его ждет, а перед глазами стояло лицо Верити.
Мысль о расставании с ней бесила его. Ему было горько сознавать, что Темплкомб не сумеет защитить ее от Черной Маски. И все же Фейн не мог допустить, чтобы люди узнали об их знакомстве. Он должен покинуть Шер так же незаметно, как и приехал. Только так он поможет Верити. Когда-нибудь она узнает всю правду и поймет, на какую жертву пошел он ради нее. Но это произойдет лишь после того, как она станет миссис Темплкомб.
Женой Темплкомба! — с горечью подумал Доминик, и чувство ревности захлестнуло его. Он — негодяй, трус, прячущийся за юбку своей старой бабки, а она — почти ребенок. Ей бы встретить парня чуть постарше ее и такого же смелого и искреннего, как она сама. Ну, в крайнем случае, бедного солдата, который полюбит ее.
Фейн поднял голову и посмотрел на небо. Между тучами уже появились просветы. Под лучами пробившегося сквозь них солнца каждая капля на листьях деревьев играла словно бриллиант.
Пока Фейн стоял на крыльце и думал, время неумолимо бежало. Он понимал, что ночь в заброшенном доме Верити не выдержит. Она и так была измучена. И тут Доминик вспомнил о Мэри Парр. Со времени их последней встречи минуло десять лет. Возможно, она уже умерла. А Мэри была единственным человеком, на которого он мог положиться.
Вернувшись к Верити, Фейн рассказал ей о своих планах. Девушка подняла на него свои уставшие глаза и помотала головой.
— Доминик, боюсь, мне надо хоть немного передохнуть, — сказала она. — Идите один, а я останусь здесь. Если разыщете миссис Парр, тогда возвращайтесь за мной. Если же нет… — Девушка пожала плечами. — По крайней мере, здесь хоть есть крыша над головой.
Доминику очень не хотелось оставлять ее одну в этом страшном доме. Однако Верити так устала, что брать ее с собой было бы слишком жестоко.