У Верити от гнева перехватило дыхание. Побледнев, она медленно повернула голову и посмотрела на леди Темплкомб.
— Я уже сказала вам, что меня похитили, но мне удалось бежать, — ровным голосом ответила девушка. — Я встретила актера, и он доставил меня к вам. Если сэр Лоуренс мне не верит, то пусть скажет это сам. Тогда я мгновенно рассею все его сомнения.
Поняв, что она только зря теряет время, леди Темплкомб поднялась с кресла и направилась к двери. Когда дверь за ней закрылась, Верити, с трудом сдерживая рыдания, опустилась на стул и закрыла лицо руками. Теперь она представляла себе свою дальнейшую жизнь. Ей было ясно, что сэр Лоуренс, как и все обитатели Шер-Плейс, находятся под жесткой пятой этой злой старухи и что, пока она жива, жене сэра Лоуренса никогда не быть в доме хозяйкой. Собираясь стать миссис Темплкомб, Верити и не думала, что попадет в настоящий ад.
Девушка печальным взглядом окинула комнату. Выбор, как она ответила Барнабасу Пайку, сделан за нее. Так что обратного пути у нее не было. При этой мысли ее охватило отчаяние, и она горестно зарыдала. Она оплакивала свою прежнюю жизнь и любовь, которую нашла только для того, чтобы потерять.
Глава 10
Начало и конец поисков
Из Шер-Плейс Пайк прямиком направился на то место, где они расстались с Фейном. Он знал, что тот с нетерпением ждет его. Барнабас вышел на улицу с тяжелым сердцем. На первый взгляд мисс Холланд приняли в ее будущем доме, как и ожидалось, с радостью. Однако его не покидало чувство, что Темплкомб радовался появлению невесты меньше, чем изображал. В голосе сэра Лоуренса явно звучали фальшивые нотки. Увидев Верити живой и невредимой, он должен был выразить свою радость совсем иначе. Он же почему-то растерялся, а чуть позже безоговорочно поверил в выдуманную ими историю.
Пайку казалось, что сэр Лоуренс знает или, по крайней мере, догадывается о большем. Не исключено, думал он, что исчезновение Верити оказалось Темплкомбу на руку. Подумав, Барнабас о своих подозрениях Фейну решил не говорить. Верити теперь находилась под надежной защитой своего жениха, а Доминик Фейн, терзаемый любовью к девушке и ненавистью к сэру Лоуренсу, на его подозрения отреагировал бы весьма болезненно.
Пайк нашел Доминика на берегу реки. Со шрамом на щеке, в потрепанной одежде и надвинутой на глаза широкополой шляпе Фейн выглядел зловеще. Услышав свист, он поднял голову и, увидев Барнабаса, в ожидании новостей весь напрягся. Затем как-то обмяк и принялся ломать ветку на мелкие кусочки. Пайк прекрасно понимал, что скрывалось за напряженным взглядом Фейна: если бы Темплкомб не поверил в похищение Верити, она, возможно, вернулась бы с ним.
— Все прошло гладко, — садясь рядом с Домиником, доложил Барнабас и сдвинул ему шляпу на затылок. — Правда, пришлось долго уговаривать лакеев, но в конце концов нас все же к Темплкомбу пропустили.
— Как он встретил Верити? — тихим голосом произнес Доминик. — Вопросов ей не задавал?
— Конечно, ее появление сэра Лоуренса сильно удивило, — ответил Барнабас. — Но встретил он ее без особой радости. Думаю, что уже потерял надежду найти ее. Поэтому и уехал из Лондона. Ни о чем ее не расспрашивал. Как мне показалось, его больше всего беспокоят сплетни о том, что она пару недель провела в окружении сомнительных людей.
— Да, годы сэра Лоуренса нисколько не изменили, — презрительно произнес Доминик. — Как и прежде, трясется за свою репутацию. Могу поклясться, что словами благодарности он тебя не осыпал.
— Ну да, — с усмешкой ответил Пайк. — Всему, что я ему рассказал, Темплкомб, несомненно, поверил. Однако был весьма недоволен, что его невеста путешествовала с бродягами. Не о такой жене он мечтал. А вот Верити молодец. Она сказала, что он должен быть благодарен нам, а не выказывать свое недовольство.
Глаза Доминика радостно сверкнули. Затем, тяжело вздохнув, он произнес с тревогой в голосе:
— Какая же ей потребуется выдержка! Темплкомб труслив, но подомнет под себя любого, кто слабей его.
Фейн со злостью швырнул в сторону кусочки ветки и резко поднялся.
— Боже мой, я уже начинаю жалеть, что отказался отомстить ему! — воскликнул он. — Если бы не Верити, никогда бы на это не пошел. Итак, сэр Лоуренс тебе поверил, и о моем возвращении в Шер не знает никто, кроме тебя и Мэри Парр.
— И еще артистов нашей труппы, — напомнил Барнабас. — Им известно только твое имя, а о твоем прошлом они ничего не знают. Так что ты решил?
— Я остаюсь в Шере. В своем доме я могу жить сколь угодно долго. Никто не узнает, что я там. Пережду некоторое время, а потом объявлюсь в деревне и скажу, что я только что вернулся. Кто тогда подумает, что мы Верити знакомы?