Когда Энджи отстранилась, ее губы были припухшие, влажные и более темные, чем обычно. Еще красивее. Она тяжело дышала.
— Позволь мне на секунду полюбоваться моей работой, ммм. — Ее улыбка была очень широкой. — Тебе нужно это увидеть, здоровяк.
Я так быстро отскочил от нее, что Энджи рассмеялась, почти задыхаясь. Стена передо мной мгновенно превратилась в отражающую панель. Я был рад, что команда следила за нами и уловила этот подарок, который моя женщина даровала мне. Эту честь.
Моя Энджи превратила мою кожу в масштабное, дерзкое полотно искусства. Мое рычание удовлетворения было таким глубоким и громким, что стены задрожали от эха.
Переливистый смех раздался у моих ушей, когда маленькие ручки Энджи обняли меня, и она довольно спросила:
— Тебе нравится?
Я посмотрел на нее, счастье охватило мою душу.
— Мне нравится, что ты выбрала меня, чтобы показать свою любовь и благосклонность. Спасибо, моя Энджи.
Ее щечки дернулись таким образом, что я пришел к выводу — она пыталась скрыть от меня истинную радость.
— Значит, когда я тебя разозлю…
Я сразу нахмурился.
— С чего бы мне злиться на тебя?
— Подожди, просто ответь на вопрос. Я могу загладить свою вину этим? Развеселить тебя? Заставить чувствовать себя более ценным? — Она указывала на один из засосов, на который потратила больше всего времени, и который сильнее всего изменил цвет. Это было безусловно прекрасно. Если меня кто-то увидит, то засосы не останутся незамеченными. Каждый будет знать, что мой человек потратил время, чтобы показать, насколько сильно любит меня. И этот факт делал засосы еще более великолепными.
Мой кивок был тверд и решителен. На что ее улыбка, наконец, вырвалась на свободу, и она была огромна.
— Ох, здоровяк. Если это все, что нужно, чтобы заставить тебя чувствовать так хорошо? Тогда у нас все получится.
Эпилог
ЭНДЖИ
Благодаря смеси Ди все немного упростилось. Ракхии переживали нелегкие времена. Они, наконец-то, добились равноправия… Эта революция не прошла всего за одну ночь, но, насколько я понимала, все менялось к лучшему. И, конечно, это была заслуга… ну? Наша. Потому что мы потрясающие.
Ароху больше не нужно было липнуть ко мне 24/7, но ему все равно это нравилось. И мне это нравилось. Большинство женщин одинаковы. Приятно быть центром в мире мужчины. Я так и не забеременела. Но больше всего меня удивляло чувство, которое я испытывала по этому поводу. Я была немного… расстроенной. Арох заявил, что я не должна об этом «беспокоиться», но мне было интересно, действительно ли он надеялся, что мы сможем, хм, произвести на свет гибрида. В любом случае выходя утром за дверь, Арох обронил, что сегодня его день щенка. Я поинтересовалась, был ли этот день значим там, откуда он родом, но Арох не совсем понял меня. Тогда я уточнила, празднуют ли этот день и дарят ли подарки. Мой пришелец выглядел так, будто хотел все объяснить мне, но спешил уйти, так как потратил свое утреннее время для «подготовки к работе», чтобы сделать со мной совсем другие вещи.
Таким образом, у меня появилась земная традиция, с которой нужно было познакомить Ароха: дарение подарков. Но у меня не было денег… Я решила, что мне придется импровизировать.
Когда я вошла в конференц-зал, то заметила много важных шишек.
Они собрали команду, которая будет защищать ресурсы Земли. И это не нефть, не золото, не алмазы, не продовольствие и не вода. Речь шла о женщинах.
Я ожидала, что меня выгонят. Я не должна была здесь находиться. Ведь я не была той женщиной, которую назначили в команду, не была той женщиной, к чьему мнению прислушивались и с которой делились важными знаниями о космическом полете на Землю… ну и о других вещах. Как я уже упоминала — это меня не касалось. Но пришельцы проявляли осторожность в ограничении или изменении мест нашего взаимодействия. Поэтому они позволяют нам «естественно» искать встреч друг с другом… не только с нашими мужчинами, но и с учеными, которые постоянно за нами следили.
В общем они впустили меня в комнату. Я помахала Келли и сообщила всем, что мне нужен Арох… я не спрашивала, просто потянула моего пришельца за руку.
И он последовал за мной.
Потому что Арох потрясающий.
Я не говорю, что он сделал это без вопросов, потому что это было не так.
— Энджи, тебе больно? Что случилось? Почему ты не отвечаешь? Думаю, мне нужно больше оудеклона…
Я рассмеялась, ведь Арох имел в виду одеколон, в котором он чуть не утонул, потому что утверждал, что спрей не работает и не успокаивает его… На самом деле Арох всегда переживал и интересовался, все ли со мной в порядке. Ох. По моему мнению, Арох отчасти боялся, что, если он слишком зациклится на мне, сойдет с ума и разгромит стены, чтобы добраться до меня. Поэтому я действительно чувствовала себя любимой, когда ему приходилось возвращаться по три или четыре раза в день, чтобы снова уйти. После того, как мы страстно целовались, конечно. Безусловно, Арох мог взять с собой спрей, но ему нужно было проверить меня. Из-за всего этого он решил, что я прервала его встречу потому, что нуждалась в нем.