Это был маленький ребенок ялдониш. Он нахально помахал в ответ и голосом, более громким, чем это было необходимо, закричал:
— Принцесса! Сюда!
Я подавил свое раздражение, когда мальчик поклонился леди и предложил ей фрукт юк-юк. С врожденной грацией груфала взяла его, прошептав что-то добрым вежливым тоном. Затем она бросила на меня взгляд, пожала плечами и понюхала фрукт. Так как принцесса больше не сделала никаких движений, я выхватил из ее рук юк-юк, прокусил твердую кожуру и с помощью больших пальцев разломил его пополам, вернув обратно девушке. Она поднесла фрукт к лицу и попыталась рассмотреть его в слабом свете фургона, рядом с которым мы стояли. Ее маленький язычок пробежался по сочному фрукту. Девушка нахмурилась…
— Обожаю сладкие фрукты! Большое спасибо!
Она пыталась отдать мне вторую половину, но я отказался.
— Поешь. — Я знал, что ранее груфала не очень-то наслаждалась пищей. Мальчик ялдониш убежал, но быстро вернулся, на этот раз приведя с собой еще троих детей. Один был намного моложе, а двое других чуть старше самого мальчишки. Они начали улюлюкать и кланяться, на что я резко обернулся и зашипел:
— Проявляйте осторожность. Тихо.
Дети сразу исполнили команду, немного отступив от нас.
Принцесса бросила на меня укоризненный взгляд.
— Простите, — процедил я сквозь зубы группе мальчишек ялдониш. Они немного успокоились. Но не сильно. Дети вновь столпились возле груфалы и, не заботясь о липкости ее рук из-за сока юк-юк, практически потащили девушку за собой, обходя повозки и палатки торговцев. Принцесса продолжала оглядываться назад, убеждаясь, что я следую за ней. Я невольно улыбнулся от ее наполовину встревоженного, наполовину ошеломленного выражения лица. Мы остановились у большого зеленого фургона, где мужчина ялдониш скручивал длинное полотно. Когда он увидел принцессу, которую буквально затащили в его лагерь, то чуть не упал. К нему подошла женщина, и они оба просто… разинули рты.
Первой из шокового состояния вышла женщина.
— О, Творец! — Она сделала реверанс. Ее муж тоже пришел в себя и снял кепку, стиснув ту в кулаке и прижав к своей груди. — Мы слышали, что вчера с аукциона были похищены груфалы, но решили, будто это слухи.
— Других я не видел, — заявил я, заставляя женщину подпрыгнуть от неожиданности, так как она заметила меня. Я ступил под свет фонаря, окружающий фургон, чтобы женщина могла лучше меня рассмотреть. — Но я спас эту от крортувийцев, которые купили ее. Ей пришлось нелегко. Она не говорит ни на одном языке, который я знаю.
Женщина прикрыла рот рукой.
— Похоже, вы готовитесь к отъезду, — начал я.
Вдруг мужчина заговорил:
— Уже прошло очень много времени с тех пор, когда я в последний раз видел ракхии. — Он доброжелательно улыбнулся. — Старая поговорка действительно верна. Если вы встретили ракхии, то просто подождите, и вскоре сможете мельком увидеть принцессу, которую он охраняет.
Он в изумлении посмотрел на принцессу.
— Невероятно. Она не самонадеянная и не гордая, как ты утвержда… — мужчина резко закашлял и повернулся ко мне. — Это было грубо, приношу извинения. Мы уезжаем. И.…, — он сосредоточил внимание на мне, выпятив нижнюю челюсть, — …у нас достаточно места, чтобы спрятать двух пассажиров, если ты, конечно, не пришел в чем-то нас уличить.
— Я хочу залечь на дно и благополучно добраться домой, — заверил я.
Мужчина щелкнул пальцами.
— Тогда добро пожаловать в наш фургон.
Я сидел в тени и наблюдал за груфалой, которая играла с малышами. Пара ялдониш собрали свой лагерь очень быстро и, казалось, испытывали благодарность, что их дети были поглощены игрой. Когда принцесса улыбалась, позволяя малышам считать свои пальцы и ползать по своим коленям, то я осознал, что материнские инстинкты в ней были сильны. Когда-нибудь она станет хорошей матерью для своего выводка хобсов.
Эта мысль заставила мое сердце странно заныть.
Я потер грудь и повернулся к мужчине.
— Ваша комната готова, — торжественно заявил он и указал на лестницу у фургона. Когда я помог принцессе встать и смахнул с ее платья песок, то мужчина наклонил голову и добавил: — Спасибо за то, что присмотрели за детьми. — Он поклонился, на этот раз гораздо более естественно. Подлинно.