На лбу Ароха появились морщинки. Очень симпатичные. Пришелец притянул меня к себе.
— Ох. Ладно, здоровяк. — Я похлопала его по руке. Прости, что напугала тебя. Просто у меня была минутка слабости. Ничего страшного.
Я была рада, что мне больше не нужно смотреть ему в глаза. Мне было так стыдно.
И, по моему мнению, Арох это прекрасно понимал.
Он снова попытался поднять мой подбородок. Нет. Не в этот раз. Я напряглась и покачала головой у шеи Ароха. По идее, теперь настала его очередь смеяться, но вместо этого мужчина сохранял серьезность. Чувак, это я, черт возьми, во всем виновата.
И тут я действительно сильно растерялась.
Арох неуверенно провел рукой по моей спине. Еще ниже… пришелец приподнял край моего платья и заскользил пальцами по моей обнаженной коже. Все выше и выше, круговыми движениями лаская мою плоть. Он не успокаивал. Или, мне стоило сказать, не совсем успокаивал.
Арох вновь возбуждал мое тело. Но я все еще ощущала стыд. Это было странное сочетание.
Я не двигалась. Неожиданно Арох замер и произнес какое-то слово, которое я восприняла как, — на самом деле я была совершенно не уверена в переводе — инопланетную версию: «Так лучше?»
Нет. Нет, я все еще ощущала чертово смущение.
Арох вздохнул и посмотрел вниз. Затем он повернулся и начал стучать рогами о стену. Было несложно определить его разочарование.
— Арох!
Он остановился, затем наклонился так, что наши носы почти соприкоснулись. Мужчина больше ничего не произносил. Да и какой был в этом смысл?
Мой желудок заурчал, и лицо пришельца ожесточилось. Он встал, поднял меня на руки и куда-то понес. Я не знала, куда мы шли, не знала, что сейчас произошло. Я вздохнула и почувствовала, как отчаяние накрывает меня, словно тяжелое одеяло. Если мы не сможем в ближайшее время придумать, как решить наши проблемы с общением, то я никогда не пойму, что происходит.
Глава 11
АРОХ
Я заставил ее ощущать неловкость. Она пыталась соблазнить меня, — ракхии! — а я отвернулся от Энджи. Швырнул подарок ей в лицо! Когда она так и не подняла на меня глаза, то я судорожно начал искать способ, чтобы объясниться. Дело было не в том, что Энджи как-то неправильно действовала… просто она поступала как взрослая груфала. Опытная.
С хобсами.
Но никогда с ракхии.
Ни с одним. Разве груфала могла сосредоточить внимание на одном мужчине? А на ракхии?
Я стиснул зубы. Никогда. Никогда.
Никогда я не хотел ничего большего.
Видимо Энджи была достаточно взрослой, чтобы ощущать романтические порывы, — что на самом деле заставило меня почувствовать облегчение от влечения, которое я испытывал к ней — которые считались совершенно естественными, если бы принцессу окружали ее хобсы. Я пытался объяснить Энджи, что она пожалеет об этом, а если бы сейчас рядом находились хобсы, то она и вовсе бы никогда на меня не посмотрела. А что, если она инстинктивно хотела свить гнездышко? Наверное, сейчас Энджи жалела, что выбрала для размножения именно меня. Единственная причина, из-за которой принцесса желала этого здесь, сейчас и со мной, заключалась в том, что, вероятно, у нее произошел какой-то гормональный сбой и путаница, так как рядом не оказалось ни одного хобса. Не сумев донести до Энджи эту информацию, я решил доказать принцессе, что ее реакции совершенно нормальны, поэтому ответил ей взаимностью… но в итоге я еще больше запутал девушку. Запутал своими противоречивыми действиями, хотя изначально это не было моим намерением. Я просто хотел остановить ее от ошибки, о которой она пожалеет… а не которой начнет стыдиться.
Весь оставшийся день я отчаянно пытался своими ласками и утешеньем уговорить ее улыбнуться.
Но я повредил кое-что, что нельзя было искупить прикосновениями.
Ее доверие.
Тевек! Интересно, как это повлияет на ее будущее. Уже не говоря о моем.
В какой-то момент, когда я прижал ладонь к ее щеке, Энджи отвернулась… но не злобно, а униженно… из-за чего я невольно зарычал.
Я злился на себя настолько сильно, что только через несколько мгновений заметил абсолютный шок на лице принцессы. И немного страха.
Я опустился на колени, игнорируя взгляды окружающих нас людей, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
— Я все сильно испортил, — попытался объясниться я, а затем сжал ее холодные ладошки в своих руках. — Но ты не сделала ничего плохого. Ничего, — подчеркнул я. Я смотрел ей в глаза, пытливо и наблюдательно, а она взирала на меня в ответ. Как же я надеялся, что Энджи увидит в моих глазах лишь искренность.