Ублюдок собирался показать ей свои крылья. Я никогда не задумывался, что ощущают стражи ракхии, когда их груфалу обхаживает хобс.
Ослепляющая, неконтролируемая ярость.
Хобс расправил крылья, которые даже в тусклом свете светились и сверкали.
— Черт возьми…! Ух ты! Эм, что ты делаешь? — Энджи отступила.
— Демонстрирую для тебя свое тело.
— Оно отличное, честно. Но ты не мог бы… ты не мог бы снова надеть пончо, вот. Сейчас.
На самом деле Энджи казалась встревоженной, что должно было успокоить меня, но как-то не успокаивало.
Я взревел с новой решимостью. Осталось три прута.
Я услышал звон ключей.
— Вот. Открой дверь, но сначала возьми с него клятву, что он не будет мстить нам за то, что мы хотели с тобой поговорить.
— Лаааадно. — Энджи тихо произнесла мое имя. Мои легкие вздымались, подобно кузнечным мехам, когда я встретил принцессу у решетки, прижав ее к себе настолько сильно, что металл заскрипел.
Энджи посмотрела на меня и улыбнулась.
— Эй, большой парень. Им нужно твое слово, что ты не надерешь им задницы за это.
Я зарычал. Из-за вибрации с потолка посыпались грязь и мелкие камушки.
Она бросила взгляд через плечо, а потом вновь сосредоточилась на мне.
— Слушай, я не понимаю, что здесь происходит, но ты точно знаешь. Можем ли мы доверять этим парням?
Мой подбородок опустился вниз, я еле справился с собой, чтобы поступить благородно и честно.
— Немного странно, правда? В чем их выгода? — прошептала она.
«В тебе», — хотел заявить я.
— Но, то есть, если их мотивы благородны, было бы полезно иметь двух больших парней, которые прикрывали бы твою спину, чтобы тебе не пришлось все делать в одиночку, верно?
Неистовая ярость заволокла мой взор цветом танзанита. Я желал быть единственным, кто ухаживает за Энджи. Единственным, кто удовлетворяет все ее потребности. Делиться? Я не мог. Это сломало бы меня. Моя. Она была моей.
— Убеждай его побыстрее, — прошептал хобс.
Если бы я сломал эту решетку, то уже вышел бы, и тогда оба хобса были бы мертвы. Я напрягся, чтобы отстраниться и продолжить атаку, но Энджи остановила меня.
— Эй. Если тебе нужна помощь, то скажи «да». Если не нужна, то просто скажи «нет». После… после того, как меня выставили на аукцион, мысль о незнакомых парнях рядом со мной ни в малейшей степени не привлекает, но я знаю, что ты беспокоишься о том, кто защитит меня, пока ты будешь на своей гладиаторской арене, а твою спину никто не прикрывает. Важно то, чего хочешь ты. Я доверяю тебе.
Моя бедная женщина. Она боялась.
И это было правильно.
Мои ребра напряглись, когда я сделал глубокий вдох, наполняя воздухом легкие, и попытался подумать. В одиночку я не мог защитить Энджи. Одного меня было недостаточно. Эта ситуация была ярким доказательством того, что я мог потерпеть неудачу. Своими словами принцесса погасила мой гнев. Она напомнила, что ее безопасность была превыше всего. Мой эгоизм не мог сравниться с тем, что ее снова могли попытаться взять против воли. А если бы здесь были те крортувийские монстры, а не холостые хобсы. Они могли бы сделать тот же самый трюк и разделить Энджи между собой, пока я бессильно сидел бы в клетке. Я опозорил принцессу, не защитив должным образом. Мне было стыдно за себя.
— Обещаю, — выдохнул я. — Немедленно выпусти меня.
Энджи начала возиться с замком, но когда один из хобсов приблизился к ней, чтобы помочь, то я ударил решетку, из-за чего ключ выпал к ногам принцессы.
Она посмотрела на меня таким взглядом, что я опустил голову. Затем Энджи оглянулась, и хобс отступил. Может, моя груфала и была маленькой, но она знала, как поставить на место хобсов, которые были больше ее в два раза. Отличное качество.
Когда дверь распахнулась, то я с облегчением прижал Энджи к себе. Остатки адреналина терзали мое тело, пока я стоял, склонившись над принцессой. Я постоянно прикасался к ее волосам, шее, лицу. Энджи нежно погладила мою переносицу. Когда принцесса так невинно потянулась к моим рогам, то я остановил ее. Мой самоконтроль… не существовал, когда я находился в таком состоянии. Мое тело стремилось обладать Энджи, чтобы убедиться, что она вновь в безопасности в моих руках. Инстинкты.
Когда один хобс пошевелился, то я напрягся. Клятва мужчины была священна, но я боялся, что сейчас от нарушения обета меня удерживали только объятия Энджи. Я жаждал применить насилие к этим незваным гостям.
Один из них начал загребать драгоценные металлы и камни на полу в ярко окрашенный атласный мешочек. Я заметил, насколько Энджи стала неподвижной, и понял, что она очарованно наблюдает за процессом.