Я сразу забыл все свои намерения — мужчина точно знал, что так и будет — и вскочил на ноги, но вместо того, чтобы заняться вторым хобсом, мне пришлось раскрыть объятия и поймать Энджи, которая ринулась ко мне, пытаясь избежать прикосновения незнакомца. Я чувствовал, как она дрожит. Я гладил ее по волосам и шептал утешения.
Хобсы замерли, с удивлением уставившись на нас. Было очевидно — они ошеломлены непостижимым фактом, что груфала отвернулась от двух хобсов и бросилась в объятия скромного ракхии.
— Тцад, — выругался один.
Второй резонно заявил:
— Осторожно, ракхии. Ты демонстрируешь множество предупреждающих признаков собственничества и агрессии. Кажется, ты находишься в непосредственной опасности от возможности быть сокрушенным.
— Я бы сказал, что на это указывает и твой запах, — добавил другой хобс.
— А ты не думал, что я знаю об этом? — зарычал я. Энджи попыталась еще крепче обнять меня. Ее лицо было прижато к моей груди, поэтому слова вышли приглушенными:
— Сокрушенным? Это типа эвфемизма для выражения, что ты nahren svihneshsay?
Энджи отстранилась и заметила, что мы все удивленно смотрим на нее.
— Так, ладно. Вы уставились на меня, а это не очень комфортно. — Она вновь шагнула ко мне и спрятала лицо у моего плеча.
— Когда у ракхии развивается нездоровая привязанность… — начал самый несносный хобс.
— Мы можем обсудить это на вашем корабле? — вмешался я. — Мы готовы попрощаться с поверхностью этой планеты.
— Ты сам сказал это, — выдохнула Энджи в мою шею. Мои чешуйки меняли цвет там, где меня овевало ее дыхание. Я был настолько зол, что даже хобсы это заметили.
Я поднял Энджи на руки, и она произнесла то, что, как я думал, было лишь символическим протестом.
— Алеееее, я умею ходить.
Она не сказала «я лучше прогуляюсь» или «опусти меня, ты, самоуверенный ракхии». Но никакая команда не могла гарантировать, что я не интерпретирую ситуацию как угодно мне. Поэтому я прижался к ее голове и прошептал только для ее ушей:
— Позволь мне нести тебя, милая, — произнес я.
«Пока мне это все еще разрешено», — безмолвно добавил я.
Когда мы выходили из катакомб, то я неохотно признал, — хотя только себе — что ценил защиту за своей спиной и передо мной. Наконец, мою груфалу охраняли должным образом. Вскоре она окажется на своей родине в полной безопасности.
Я оглянулся через плечо и встретил суровый холодный взгляд.
Да. Она благополучно доберется до своей планеты.
Но каковы шансы, что я все еще буду с ней? Номинальные.
Мне повезет, если хобсы не вышвырнут меня из грузового отсека корабля при пересечении глубокого космоса.
Глава 18
ЭНДЖИ
Арох нес меня всю дорогу до корабля парней. С каждым его шагом по трапу мое сердце билось быстрее, а живот скручивало. Как только мы оказались на месте, то все дальнейшие события начали развиваться очень быстро. Парни закрыли большую дверь, сделали все, что им нужно для того, чтобы подготовить корабль к взлету, предложили нам холодные закуски, которые я проглотила с большим удовольствием, — эти закуски были лучшей едой, которую я получила с тех пор, как покинула землю — а затем возникла загвоздка, так как мужчины захотели, чтобы Арох посадил меня в кресло.
Не то, чтобы я протестовала из-за участи быть пристегнутой. Нисколько. Просто парни ужасно обращались с моим пришельцем, который так часто прикрывал мою спину.
— Ты можешь посадить ее сюда. А для тебя есть ремень в грузовом отсеке, чтобы ты мог держаться за него во время взлета.
— А когда я потяну за ремень, то окажется, что он прикреплен к рычагу, открывающему шлюз в космос? — фыркнул Арох. — Нет. Я не оставлю принцессу.
— Ракхии…
Хватит об этом. Я подняла руку, а затем жестом указала, что с меня довольно.
— Нет. Этому не бывать.
Мужчины замерли. Меня расстраивало то, как быстро они меняли свои эмоции от враждебного настроя к моему пришельцу к приторности, как только имели дело со мной.
Почти снисходительно.
С обожанием.
Загадочно…
Я бросила на парней хмурый взгляд.
— Он остается.
Черт, только посмотрите на меня. Кто я такая, чтобы отдавать приказы? Парни расправили плечи и зацокали. Я вздохнула и попыталась снова: