Я вздохнула и потерлась носом о его гладкую чешую. Определенно мы бывали в местах и похуже.
Глава 19
АРОХ
Маленькая фигурка Энджи прижалась к моему телу, а когда я обнял ее, то, как всегда, сразу ощутил спокойствие.
Однако это не изменило того факта, что мне необходимо пописать.
Я осторожно сместился, стараясь не разбудить принцессу, даже если мне очень срочно нужно было попасть в туалет. Не стоило пить третий стакан с водой. Мою голову посетила идея, будто эти ублюдки намеренно подливали нам напитки, надеясь на то, что мне придется чаще оставлять Энджи одну.
Нет… Они искренне не ожидали, что я продержусь так долго. Где видано, чтобы груфала предпочла заботу от ракхии вместо хобсов? Они даже мысли не допускали о подобном.
Дело заключалось не в моем страхе, что они причинят ей боль. Наоборот, эти едва оперившиеся птенцы желали растопить сердце принцессы ласками. Нежностями. Они даже были готовы рискнуть своими жизнями, защищая Энджи… от меня.
Я окинул Криспина пристальным взглядом, но парень не заметил этого, потому что пялился с нежным выражением тоски на спину Энджи. Стараясь не реагировать, я сосредоточился на лице хобса. Мои шипы приподнялись от понимания, что без фильтра убийственной ярости и страха, будто у меня заберут Энджи, я начал замечать некоторые особенности. Неужели на его челюсти и подбородке темнеет щетина? А под глазами уже образовались морщинки?
Если подумать, то у Дохрэйна тоже были признаки более зрелого возраста, чем я ему приписывал.
Впрочем, я решил, что это не имело значения. Но если они не являлись хныкающими сопливыми щенками, только вышедшими из академии, как я изначально думал? Тогда, скорее всего, парни пару лет занимались продвинутой боевой и защитной подготовкой, как и большинство хобсов. Может, они были старше моих первоначальных подсчетов, может, они нарастили на костях мышцы и мясо во время тренировок по защите женщин, но в любом случае меня это не интересовало.
Несмотря на ошибку я осознавал, что доминирование было, и радовался, что Энджи не знала о том, как все должно происходить между моей расой и ее. Я слишком сильно наслаждался тем, что мы пережили. Наслаждался? Упивался. Утопал. Впитывал ее сладкую заботу и влечение к моему телу. Я никогда не нуждался в ком-то раньше, не так. Не до нее.
Энджи захныкала, и я вздрогнул, осознав, что снова обнял ее и сжал. Ослабив хватку, я издал мучительный стон.
Хобсы были правы. В конце концов, они разлучат меня с принцессой.
Насколько это могло навредить моей Энджи? Я нежно погладил ее волосы. Мне не доводилось слышать ни об одной груфале, которая не имела бы хобса, утешающего ее. Что будет, если мы прибудем на планету, а Энджи отвергнет парней? Тогда она будет опустошена, плывя по течению без эмоциональных привязанностей к кому-либо. Эти два хобса были так же хороши, как и все. Без меня… без них… принцесса останется совсем одна.
Мое сердце сжалось.
Почему я не подумал об этом раньше? Я был таким мачаай. Все мои чрезмерные реакции на заигрывания хобсов — заигрывания, которые на самом деле являлись совершенно респектабельными методами ухаживания хобсов за груфалой, отточенными на протяжении веков — в итоге нанесли ей лишь вред. Сейчас Энджи не доверяла им и даже немного побаивалась. Мне нужно было это исправить.
Я стиснул зубы и обнаружил, что от волнения у меня появились клыки. Я попытался взять эмоции под контроль, а затем, когда все же смог доверять своему голосу, произнес:
— Мне нужно облегчиться.
Этот хрен, Дохрэйн, оказался рядом со мной быстрее, чем последние слова покинули мой рот. В его глазах отразилось такое рвение, что мне захотелось разбить ему лицо. Криспин тоже быстро поднялся с пола. Я осторожно вытянул руку из-под головы Энджи. Ладонь Криспина сразу проскользнула под принцессой и схватила ее за шею, заменив мое присутствие с противоположной стороны. Я встал с кровати и со значительным усилием заставил свое тело отступить. Дохрэйн подошел Энджи и занял мое место.
Я отошел всего на фут, а мое тело уже взбунтовалось из-за возникшей дистанции. Отвернувшись, я вышел из комнаты.
Пытаясь игнорировать сильную дрожь, я вытирал руки и в этот момент услышал, как крик Энджи эхом разнесся по кораблю. Мой желудок, уже и так изнывающий от боли из-за отсутствия моей груфалы, сжался, а инстинкты пришли в полный беспорядок. Я не сумел сдержаться, и мое тело, словно ракета, понеслось к Энджи.
Хлипкая дверь в спальню слетела с петель, когда я врезался в нее. Я бежал так быстро, что мне пришлось растопырить три пальца на ноге, чтобы удержаться от скольжения по гладкому металлическому полу.