Долгая пауза.
— Нет. Это выглядит как шок. Помнишь, что мы…
Я заморгала, пытаясь прояснить зрение, и подняла руку, чтобы отчистить глаза от корки, образовавшейся из-за слез.
— Она очнулась!
Чьи-то пальцы старательно убрали локоны волос с моего лица.
— Принцесса?
— Где Арох?
Губы Криспина вытянулись в сердитую линию, а на миловидном лице появился странный взгляд.
— Он заперт в грузовом отсеке.
— Я бы толкнул его через тевек шлюз, если бы Совет не захотел сделать из него пример, когда мы прибудем на планету, — пробормотал Дохрэйн.
— Они назначат ему наказание, — заверил Криспин.
Дохрэйн ухмыльнулся.
— Это лучше, чем он того заслуживает.
— Вы должны отпустить его! — Я попыталась сесть. Неожиданно раздался жужжащий звук, и моя спина начала подниматься. Оглянувшись, я заметила Криспина, что-то делающего со стулом, на котором я сидела. Оказывается, я вновь очутилась в том маленьком кресле в центре комнаты.
— Мы не хотели, чтобы ты проснулась в той постели, — объяснил он.
Я схватила хобса за руку, и он замер.
— Вы должны освободить Ароха!
Дохрэйн нахмурился.
— Ты хоть представляешь, чего нам стоило доставить его туда? Поверь, для него нет лучшего места на этом корабле.
— Вернее, нет ничего, что могло бы его удержать, — вздрогнул Криспин.
— О боже, вы должны выпустить его! Немедленно! Вы не понимаете…
Меня прервал рев.
— Арох пытается сбежать? — спросила я с надеждой.
Взгляды Дохрэйна и Криспина сосредоточились на панели, которая напоминала мигающие игровые аппараты в казино.
— Тевек, — выдохнули они.
— Что? — Я заметила маленький мигающий всплеск, а затем очень, очень большой всплеск, пространство между ними очень быстро сокращалось. — Скоро мы врежемся в планету?
— Это не планета. Это другой корабль, — огрызнулся Дохрэйн. Хобс вцепился в джойстик — вероятно, это называлось не так, но я была ребенком эпохи Атари7 — и начал, судя по внезапному рывку моего тела, повисшему на ремне безопасности, оборонительный маневр.
Вдруг корабль содрогнулся.
— Нет, нет, нееееет… — шептал Криспин, что-то набирая на клавиатуре, но не отрывая глаз от приближающегося к нам корабля размером с планету. Видимо, хобсы ощущали себя на корабле, словно рыбы в воде. — Мы должны доставить ее к капсуле!
— Слишком поздно, — выпалил Дохрэйн. Его голос не был груб, но имел резкий тон, впрочем, я уже привыкла к этому.
Смелость.
Появилась голограмма, изображающая адски уродливого инопланетянина. Криспин стал печатать быстрее. Голограмма заговорила:
— Блокируйте наш датчик видимости сколько хотите. Вы только подтверждаете то, что мы и так знаем — это корабль хобсов. И у вас есть драгоценный груз, который вы защищаете.
— Тевек, тевек, тевек… — чертыхался под нос Криспин, но продолжал печатать.
Раздался какой-то сигнал.
— Ого! Поздравляю, вы отправили сигнал бедствия. — Улыбка инопланетянина была жесткой. — Но мы же знаем, что поблизости нет других кораблей хобсов.
Корабль задрожал.
— Они пристыковываются, — прошептал Криспин.
— Думаешь, я этого не понимаю? — зашипел Дохрэйн.
— Я произнес это, чтобы уведомить груфалу.
— Ох. Прости.
— Уже не важно.
— Ребята? — Они оба повернулись ко мне. Я была уверена, что выглядела так же испуганно, как и чувствовала себя. А также я была уверена, что даже напряженное лицо Дохрэйна смягчилось. То есть, оно наполнилось самым ужасающим выражением сожаления.
— Что мы будем делать?
— Хранилище оружия удаленно заблокировано, — так громко и задорно заявил компьютер, что я немного подпрыгнула.
Криспин сглотнул, а Дохрэйн стиснул челюсть, переведя взгляд в пол.
— Слишком поздно отправлять капсулу.
— Ракхии…
— Не может взять на себя весь шаттл пиратов.
— Но он гладиатор.
Дохрэйн поднял голову и впился взглядом в Криспина в течение долгого времени.
Когда он так ничего и не произнес, то Криспин продолжил ссылаться на свою теорию/план:
— Ты рассчитывал, что бластер усмирит похоть ракхии, но оружие едва успокоило его ярость. — Криспин начал поднимать пальцы, чтобы подчеркнуть свои доводы. — Арох разломал бластер пополам. Но у пиратов нет доступа к какому-либо прогрессивному оружию. Есть шанс, что у него все получится!
— Но он не притронется к груфале, — яростно ответил Дохрэйн.
— Согласен.
«А я не согласна». — Но я не собиралась тратить время на споры с хобсами.
Дохрэйн поморщился и встал. В этот момент я заметила синяки и бинты, покрывающие обоих мужчин, из-за чего мой желудок скрутило.