Я осторожно продвигалась сквозь болотную поросль. Наконец запах мужчины ударил в ноздри еще сильнее, стал едва ли не одуряющим. Я остановилась и проверила, где именно сейчас противник. Так, идет строго на север, спиной ко мне. Великолепно. Я пригнула голову и покралась на животе по грязи, пока не увидела наемника — тот продирался сквозь заросли сумаха, которые куда легче было обойти… но не в кромешной темноте. Похоже, фонарик жертва дано потеряла. Кроме кустарника, никаких препятствий на моем пути не виднелось. Я потихоньку попятилась — в звериной форме этот маневр не так-то легко проделать. Вскоре ко мне подошел Клей. Я припала передней частью туловища к земле, завиляла задом. Клей заворчал и недоуменно склонил голову: «Что это ты творишь?». Фыркнув, я повторила представление еще раз, на этот раз дополнив его парой скачков — вперед и назад. Вот теперь партнер меня понял. Он на миг спрятал морду у меня под шеей, после чего развернулся и вприпрыжку помчался на северо-запад.
Я продолжила движение на север и довольно скоро нагнала мужчину. Он брел по щиколотку в воде, матерясь пуще прежнего. Поведя ушами, я уловила справа хлюпанье лап по грязи — Клей встал параллельно мне. Его синие глаза сверкали во мраке. Он меня видит: такую светлую шерсть даже в очень темную ночь трудно не заметить. Повернувшись к наемнику, я еще раз пригляделась. Так, сдвинулся вперед на пару шагов. Сместившись на то же расстояние, я припала к земле, подняла зад и проверила, не подведут ли ноги: согнула, разогнула, вильнула влево, вправо, напрягла, расслабила… отлично. Потом сконцентрировалась на передних ногах — мышцы как тугой канат. Последний взгляд на жертву. Все там же. Хорошо. Старт!
Я взмыла в воздух. Под лапами хрустнул валежник. Мужчина обернулся на звук и вскинул руки, не сообразив, что приземлюсь я в добром ярде от него. Так оно и случилось. Я опустила голову и зарычала. Испуг в глазах наемника сменился пониманием. Вот чего я добивалась, вот почему не позволила Клею выть. Я хотела видеть, какое лицо будет у жертвы, когда она осознает: существо, возникшее словно ниоткуда — не волк и не бродячая собака. Я хотела видеть все: понимание, ужас, животную панику. На миг мужчина застыл с отвисшей челюстью, словно парализованный. И тут вступила в права паника. Наемник шарахнулся в сторону и истошно завопил, чуть не налетев на Клея. Мой партнер оскалил пасть, и в лунном свете блеснули белые клыки. Услышав его рычание, несчастный сорвался с места и бросился на север, к сухой почве.
Этот забег по болоту мало чем походил на погоню. Скорее мы напоминали двух борцов в грязи, преследующих зачем-то третьего: не столько бежали, сколько скользили по жиже. Мужчина достиг сухого участка и сломя голову бросился вперед. Мы рванули за ним. Нечестная гонка: волк на максимальной скорости может обойти даже профессионального атлета, а этот парень, хоть и был в отличной форме, до спортсмена явно не дотягивал. Кроме того, против него работали физическое истощение, всевозрастающая паника и куриная слепота. Чтобы покончить с ним, хватило бы короткого рывка. Мы же, напротив, чуточку притормозили. Ведь надо же дать бедняжке хоть какой-то шанс! Разумеется, двигало нами лишь обостренное чувство справедливости. Мы вовсе не хотели продлить себе удовольствие, нет-нет.
Мы пробежали добрую милю, а погоня и не думала заканчиваться. Запах человеческого страха накрывал нас волной, ударял в ноздри, будоражил мозг. Я не чувствовала земли под лапами, лишь мышцы сокращались и растягивались в безупречном ритме, который пьянил не меньше, чем запах добычи. Мужчина дышал тяжело и хрипло — будто кто-то возил наждачкой по ночной тиши. Я прогнала из сознания этот звук, вслушиваясь в ровное пыхтение Клея, с которым мы мчались вровень. Пару раз наши тела соприкоснулись. Радость погони сводила с ума. Но тут с севера подул ветерок, и реальность вновь напомнила о себе. Выхлопные газы! Где-то впереди дорога… На миг меня пронзило тревожное чувство, однако здравый смысл все-таки возобладал. Сейчас примерно три часа ночи, понедельник, и мы находимся в лесной глуши. Шансы наткнуться на дорожный затор нулевые. Да что там, даже на одинокого автолюбителя. Главное — перегнать добычу через дорогу, а там преследование продолжится как обычно.
Я чуяла запах дизельного топлива, но не асфальта. Грунтовка, выходит, что только к лучшему. Мы преодолели небольшой склон: показалась дорога, которая бурой лентой петляла среди холмов. Мужчина вскарабкался на обочину. Мы почти его настигли — и тут дорогу осветила короткая вспышка света. Все опять погрузилось в темноту, но я замерла. Снова вспыхнул свет — в отдалении двигались два огонька, скакавшие по неровностям холма. Наемник тоже их увидел. Какие-то силы у него еще оставались, потому что он рванул на дорогу и побежал навстречу приближающейся машине, размахивая руками. Из-за моей спины пулей выскочил Клей и, едва фары скрылись за ближним пригорком, прыгнул на мужчину. Оба улетели в придорожную канаву. Из-за пригорка вынырнул пикап с моторной лодкой на прицепе, прогромыхал мимо нас и скрылся во тьме.
Я кинулась через дорогу. Человек и оборотень боролись на дне канавы. Клей без конца щелкал челюстями, пытаясь добраться до горла наемника. Тот изо всех сил вырывался. Оба были с ног до головы в грязи, что усложняло задачу Клею, а его противнику, наоборот, облегчало. Мужчина потянулся к отвороту штанов. Я мгновенно поняла, что он задумал, и громко затявкала. Клей, берегись! Незнакомец нащупал под штаниной пистолет и выдернул его. Клей попытался укусить противника за руку. Вспышка. Грохот. Фонтан крови. Крови Клея.
Я ринулась в канаву, выбила оружие из руки наемника и впилась в него взглядом. Глаза его расширились. Я прыгнула на врага, вцепилась ему в глотку и с силой рванула плоть. Брызнула кровь. Мужчина забился в судорогах. Я трепала его из стороны в сторону, пока от шеи не отделился кусок мяса. Труп улетел в кусты. Что-то ткнулось мне в бок. Развернувшись, я увидела Клея. Из его передней ляжки хлестала кровь. Заставив его перевалиться набок, я начисто вылизала рану и осмотрела ее. Пуля прошла через кожу и мышечную ткань, соединявшую переднюю ногу с грудью. От раны пахло порохом и горелым мясом, она быстро наполнялась кровью. Я снова вылизала ее и присмотрелась: кровотечение утихло. Хорошего мало, но для жизни угрозы нет. Клей лизнул меня в морду и прижался носом к щеке, издавая странный звук — и рычал, и урчал одновременно. Я было наклонилась, чтобы еще раз изучить его рану, однако он перевернулся на живот и подтолкнул меня в сторону леса. Миссия выполнена, мы оба живы. Пора Преображаться в людей.
Как только я вернулась к канаве с трупом, Клей выпрыгнул из укрытия, шлепнул меня по попе и, не давая опомниться, заключил в объятия. Я уклонилась от его поцелуя, чтобы взглянуть на рану: она пришлась на тыльную часть плеча — строгого соответствия между звериной и человеческой формами у оборотней не существует. Из отверстия все еще сочилась кровь. Клей помешал рассмотреть его получше, взяв меня за подбородок и прижав свои губы к моим.
— Рану нужно обработать, — промычала я.
Он ловко подцепил мою ногу, но упасть не дал — обхватил здоровой рукой.
— Да говорю же, тебе ну…
Он опустил меня на землю. Я уперлась пятками, плотно сжала колени.
— Вдруг Джереми уви…
Клей заткнул мне рот поцелуем. Я вырвалась из захвата и отпрыгнула назад. Он в ответ улыбнулся и стал надвигаться на меня.
— Рука зажила, что ли?
— А мне плевать.
— Вот и славно. Тогда попробуй поймай.
Я вскочила на ноги и дала деру. Далеко, впрочем, не убежала: по эту сторону дороги рос густой лес — не самое лучшее место для пробежек нагишом. Я обогнула небольшую рощицу, Клей рванул за мной, попытался зайти сбоку. Я со смехом метнулась назад, через поляну. Во второй раз номер не прошел: Клей бросился на землю и ухватил меня за лодыжку. Я оступилась, но все-таки сохранила равновесие и, кое-как высвободив ногу, кинулась в заросли. За спиной раздался хриплый смех, неуклюжая возня — это Клей поднимался с земли. Юркнув за группку деревьев, я прислушалась: куда он побежит сейчас? Вот несется ко мне… И тишина. Я выжидала. По-прежнему тихо.