Все молчали. С каждой секундой тишины мои внутренности все туже сворачивались в трубочку. Пересиливая себя, я перевела взгляд на ногу возле кровати. Туфля… Крупная черная туфля в классическом стиле. Такие носила Кармайкл.
О господи. Так нечестно. Нечестно, нечестно, нечестно! Слово звенело и звенело в моей голове, вытесняя другие мысли без остатка. В этой чертовой тюрьме уйма людей, и многих из них я хотела бы видеть мертвыми. Некоторые заслуживали именно такой жестокой смерти. Но только не Кармайкл…
Приливной волной накатило бешенство. Сжав кулаки, я на миг позволила гневу затопить все свое существо… потом подавила его и обернулась.
— Теперь она полностью Преобразилась, — проговорила я. — В лазарете сидит полубезумный оборотень в самой опасной форме, и если вы не начнете действовать, она рано или поздно выломает дверь. Не стойте же, как истуканы! Что вы намерены предпринять?
— Вопрос в другом, — сказал Такер. — Что вы собираетесь предпринять?
Я отступила от двери.
— Это ваша беда, а не моя. Я вас предупреждала, и не раз. Сначала вы используете меня, чтобы не дать ей умереть, затем швыряете обратно в камеру. А сейчас все полетело к чертям и вы хотите, чтобы я со всем разобралась? Я тут вообще ни при чем, если уж на то пошло. Вы сами напортачили.
Такер сделал знак охранникам. Один из них подбежал к двери, посмотрел в окошко и провернул ручку.
— Транквилизаторы хранятся в шкафчике у дальней стены, — сообщил Такер.
— Нет, — отрезала я. — Вот уж хрен.
Четверо охранников вскинули винтовки и взяли меня на прицел.
— Я не буду…
Дверь отворилась. Кто-то втолкнул меня в комнату, и дверь захлопнулась, угодив мне по ноге. Я упала на четвереньки. Некоторое время было тихо. Затем по лазарету прокатился низкий звук — я не столько услышала его, сколько почувствовала кожей. Рычание.
БОЙНЯ
Оставаясь в той же позе, я медленно подняла голову… и встретилась взглядом со стодвадцатифунтовой волчицей. Из-за вставшей дыбом шерсти она напоминала гиганта-мастиффа. Беззвучно скалясь, Бауэр смотрела мне в глаза. Уши ее стояли торчком.
Я отвела взгляд и припала к полу, как бы подчиняясь воле Бауэр. Удовольствия это мне доставляло мало, но гордости пришлось отступить на второй план — сейчас важней было остаться в живых. Да, в ту минуту меня тревожило, что финал моей жизни наступит слишком рано. Даже Клей не стал бы связываться с Преобразившимся оборотнем, сам перед этим не Преобразившись. У Бауэр имелось важное преимущество — клыки и когти. Более того, человеческое тело плохо приспособлено для схваток с животными — слишком оно неповоротливо, неуклюже, слишком легко теряет равновесие. Главное оружие людей — мозги, однако толку от них немного против существа, обладающего звериным телом и человеческим разумом. В противостоянии с оборотнем-новичком наша рассудочность превращается в недостаток. Как правило, нами руководит логика. Оценив ситуацию, мы продумываем возможные варианты ее разрешения и выбираем тот, который позволяет нам достичь желаемого результата с минимальным риском. Допустим, я не успеваю на работу. Ничто не мешает мне всю дорогу до офиса жать на газ, как гонщику «Формулы 1», но поскольку это небезопасно, я лучше превышу скорость всего на десять-пятнадцать миль и немного опоздаю — зато останусь цела и невредима. Однако неопытный оборотень в волчьей форме начисто лишен способности размышлять, и никаких последствий для него просто не существует. Это взбесившийся зверь, ведомый инстинктами и яростью, готовый уничтожать все, что попадается ему на глаза — пускай даже в ущерб самому себе.
Дать Бауэр равный бой я смогу лишь в одном случае — если сама превращусь в волка. Но даже в идеальных условиях этот процесс занимает от пяти до десяти минут. Как и Лейк, все это время я буду совершенно беззащитной — даже убежать, и то не получится. Бауэр разорвет меня на куски, когда я только-только начну обрастать шерстью. Никто не выпустит меня отсюда, пока я не остановлю ее. Значит, выход один — усыпить зверюгу.
Все, что для этого нужно — пересечь комнату, достать из шкафчика шприц с транквилизатором и попасть иглой в Бауэр. Казалось бы, ничего сложного… да только путь к шкафчику преграждает кровожадная волчица. Даже если удастся проскользнуть мимо нее, она вмиг набросится сзади. Я сделала глубокий вдох. Итак, шаг первый: найди разумную пропорцию между покорностью и уверенностью в себе. Перебор с покорностью — покажусь Бауэр легкой добычей. Буду слишком агрессивной — тоже плохо. Главное — ничем не выдать страх. Легко сказать… и трудно сделать, когда вокруг разбросаны части человеческого тела, и хватит одного неверного движения, чтобы твои руки и ноги к ним присоединились.
Я потихоньку поползла вперед, не поднимая взгляда выше носа оборотня. Мышцы Бауэр были напряжены — верный признак того, что вот-вот она сорвется с места. Скоро нас разделяло всего шесть футов; волчица находилась слева от меня. Глаза защипало от пота. Учует ли она запах страха? Бауэр зашевелила ноздрями, но в целом осталась неподвижной. Осторожно развернувшись к ней лицом, дальше я поползла боком. Ее взгляд неотступно следовал за мной. До шкафчика еще двенадцать шагов. Задние ноги волчицы распрямились — сейчас последует прыжок… Я думала, что успею среагировать, но прогадала: когда мозг зафиксировал готовность Бауэр к прыжку, тот уже состоялся. Спасаться бегством было некогда. Я поднырнула вперед и несколько раз кувыркнулась по полу. В туже секунду Бауэр приземлилась за моей спиной. При этом ее порядком занесло, и мне стало ясно, что у меня есть преимущество. Словно неопытный водитель, которого усадили за руль мощного спортивного автомобиля, моя противница еще не освоилась с управлением. Если умело воспользоваться ее ошибками, может, и удастся выжить.
Пока Бауэр заканчивала вираж, я вскочила на ноги, пулей рванула мимо нее и с разбегу запрыгнула на стол; распахнув дверцы одного из шкафчиков, я уцепилась за перегородку между отделениями, чтобы не упасть, и развернулась. Бауэр была уже в воздухе. Получив ногой в челюсть, она кувырком полетела на пол и довольно далеко откатилась. Краем глаза я заметила, что к окошечку в приемную прижалось несколько лиц. Нравится вам наше шоу? Вам же лучше, если да.
Не дожидаясь, пока волчица очухается, я заглянула во второй шкафчик. Вместо готовых шприцов там обнаружилось несколько нераспечатанных упаковок и куча бутылочек с этикетками. Что называется, сделай сам. Черт! Подойдут ли шприцы такого размера? Где снотворное? Какая доза ее свалит? С трудом отогнав панические мысли, я схватила первый попавшийся шприц и направилась было к отделению с лекарствами, но остановилась, взяла еще один шприц и засунула в карман: какая-никакая, а страховка нужна. Так, найти бы хоть одно знакомое название… Бауэр уже встала на ноги. Быстрей, Елена! Взгляд зацепился за слово «пентобарбитал». О, этот препарат держал в своей аптечке Джереми. Я протянула руку — и тут Бауэр прыгнула, однако не рассчитала высоты и ударилась головой об стол. На беду, мои пальцы как раз в то мгновение коснулись бутылочки, и я ненароком ее сшибла, потому что стол подо мной заходил ходуном. Пузырек отскочил от столешницы, покатился по линолеуму… Волчица тем временем готовилась к новой попытке. Ладно, здесь должно быть еще… Как бы не так! Других склянок с пентобарбиталом в шкафчике не оказалось. Взгляд мой лихорадочно метался с этикетки на этикетку, однако ни одно из этих лекарств я не знала. Бауэр прыгнула. Второй раз дать ей пинка не получилось; промахнувшись на какой-то дюйм, я потеряла равновесие и упала со стола — но, к счастью, вовремя скоординировалась, и приземление прошло удачно. В ту же секунду в ногу возле колена вонзились острые клыки. От боли помутилось в глазах. Вслепую молотя кулаками, я угодила прямо по черепу Бауэр. Удар оглушил оборотниху — в первую очередь потому, что застал ее врасплох. Она шарахнулась в сторону, резанув зубами мое колено. Стоило перенести вес на раненую ногу, как она тут же подкосилась. Стиснув зубы, я подобрала с пола пузырек (к счастью, он остался цел) и кое-как перелезла через стоявшую рядом койку. Бауэр снова бросилась в атаку. Я с силой толкнула койку и сбила противницу с ног.