- А сны?
- Это… я все еще не знаю, как это произошло. И если быть честным, меня немного беспокоит мысль о том, что ты так легко можешь проникнуть в мои сны. Что если я буду зол на тебя и захочу побыть один? Ты просто появишься в моих снах и будешь изводить меня, пока я сплю. Возможно, это я должен принять решение на этом Соединении. Почему меня не спрашивают, беру ли я тебя?
Смеющееся лицо противоречило его словам; своим смехом он раздражал ее еще больше.
Она ударила его по руке. С таким же успехом она могла бить кирпичную стену, как и эту огромную груду мышц. Однако так она почувствовала себя лучше, поэтому сделала это снова.
- Твой отец был прав. Ты самый настойчивый и упрямый мужчина, и я думаю, мне нужно пересмотреть мой ответ.
- Я тебе не позволю, - прорычал он, овладевая ее ртом, погружая свой язык, заявляя на нее свои права. Он притянул ее ближе к своей груди, почти сминая, в своем желании обладать ею. Он подхватил ее под бедра и обернул ноги вокруг своей талии, направляясь к ближайшей стене и впечатывая туда ее тело, прижимаясь пахом к ее тазу. Внушительная эрекция мучительно терлась о ее холмик, и жар, пронесшийся по телу, вызвал испарину, которая придала сияние ее коже.
- Беш… не… здесь… прекрати… не здесь, - умоляла она между поцелуями.
Он оглянулся по сторонам и никого не увидел.
- Вокруг ни души, никто не увидит. Это мои личные покои, никто не войдет без моего позволения. Но даже если кто-нибудь войдет, пускай видят нашу страсть. Мне необходимо быть в тебе, - немного отстранившись, он задрал ее юбки, стягивая с нее покрытые жемчугом трусики и потираясь о ее бедро, - Кайя, я должен взять тебя сейчас. Если я не сделаю этого, то могу взорваться.
- Мы не можем быть вместе до завтрашнего дня.
- Я не могу так долго ждать.
- Но как же законы? Я не позволю причинить тебе вред.
- Думаю, я нарушил столько законов, что еще один не будет проблемой. Я ДОЛЖЕН ВЗЯТЬ ТЕБЯ СЕЙЧАС.
Он открыл клапан на своих брюках, даже не потрудившись снять их, и толкнулся округлым концом своего члена в ее половые губы. Она почувствовала пронзительную боль, к которой не была готова. Он никогда не причинял ей боли прежде.
- Кайя, - процедил он сквозь стиснутые зубы, - Пожалуйста, скажи, что ты пользуешься б`итакки, чтобы растянуть себя.
- Во время наших ночных занятий любовью я никогда не чувствовала боли, поэтому предположила, что могу принять тебя без растяжения. Я не пользовалась ими много недель.
- Черт побери, женщина. Мы никогда не занимались любовью. Никогда в реальности. То были сны, не по-настоящему. Я причиню тебе боль, - все его тело вибрировало от желания, однако он отодвинулся, боясь навредить ей.
Она притянула его ближе и сама потерлась об него, желая ощутить внутри себя, протолкнуть его член, пытаясь вобрать его как можно глубже.
- Нет, ты не навредишь мне. Мне необходимо почувствовать, как ты вонзаешься глубоко в меня. Пожалуйста…
Он закрыл глаза и пробормотал нечто, что звучало почти как молитва. Затем он стал медленно проталкивать свою огромную эрекцию внутрь стенок ее влагалища. Несущая удовольствие боль пронзила ее тело, и она напряглась. Он застыл, опасаясь сделать ей еще больнее.
- Нет, пожалуйста,… ты нужен мне, - произнесла она на выдохе, пытаясь думать и дышать одновременно, притягивая его ближе, чтобы он не оставил ее.
Он вышел, и она вскрикнула, не желая терять его тепло.
Вниз по стене он опустил ее на ноги, тогда как она пыталась взобраться вверх по его массивной фигуре, нуждаясь сейчас в нем так же сильно, как и он в ней.
- Нет, Кайя. Я не причиню тебе вреда. Мне необходимо подготовить тебя, - сказал он, спускаясь по ее телу и усаживаясь на пятую точку напротив нее. Одной рукой он пробежался по ее холмику и облизнул губы, - Мне необходимо попробовать тебя на вкус и сделать тебя более влажной для меня, чем ты когда-либо была. Если я расслаблю эти мышцы, то смогу войти в тебя, причинив как можно меньше боли, - он снова облизнул губы, перед тем как приблизить их к ее влагалищу.
Прежде чем пошевелить губами, он глубоко вдохнул, наполняя легкие ее запахом. Кайю пронзила дрожь, а ее соски затвердели даже сильнее, чем были несколько минут тому назад. Беш шевельнул губами, облизывая ее холмик, чуть выше клитора, пробуя ее на вкус. Он проложил дорожку поцелуев вдоль больших половых губ, намеренно избегая тех мест, где она нуждалась в нем больше всего.
Она пальцами зарылась в его волосы, пытаясь направлять голову, но он был слишком силен и только усмехался у поверхности ее кожи. Она разочарованно застонала, и он тот час же всосал в рот клитор. От неожиданности у нее ослабли колени. Обхватив ее бедра, Беш расположил их на своих плечах, принимая на себя вес девушки.
Расположившись над ним, облокотившись на стену, объезжая его грешный рот, глубоко вобравший в себя ее клитор, с руками, дергающими его за волосы… она была на небесах. Мозг сосредоточился на одном: удовольствии, которое он ей дарил. Беш поднял руку к ее киске и скользнул внутрь одним из своих больших пальцев, растягивая ее, приноравливая ритм к своему сосущему рту. От его вторжения у нее перехватило дыхание, и она почувствовала, как собственная влага стекает по внутренней поверхности бедер. Затем Беш добавил еще одни палец, засовывая его глубоко внутрь и заставляя вскрикивать. Она ощущала огонь, разгорающийся в ней, когда он растягивал ее, подготавливая к своему вторжению в ее тело. Наконец он добавил третий крупный палец, и пожар вызвал первую волну оргазма, обрушившуюся на нее. Она кричала от страсти, когда волна за волной прокатывались по телу. Беш продолжал покусывать ее и совершать пальцами толчки внутри, выжимая каждую каплю удовольствия.
Едва все стихло, и она смогла перевести дыхание, как почувствовала влагу на своем лице. Поднеся руку к лицу, она осознала, что это ее собственные слезы.
Он доставил ей такое удовольствие, что она на самом деле плакала из-за этого. Беш поднял на нее полный любви взгляд, и в это мгновение она знала, что остаток жизни он проведет вместе с нею, отдав ей свое сердце. Это знание растопило последние барьеры в ее душе, и она скользнула вниз по стене, чтобы оказаться в его объятиях.
Прижав ее спиной к полу, Беш быстро перекатился сверху, пригвоздив своим телом. Он протиснулся меж ее бедер, потираясь об нее своей эрекцией. Он взглянул ей в лицо, захватив глаза своим напряженным взглядом.
- Я люблю тебя, Кайя.
Ее сердце пропустило удар. Несмотря на то, что прошло совсем немного времени, она видела его нежную заботу, и когда он смотрел на нее, в его глазах была любовь. Но услышать признание значило для нее все. На глаза навернулись слезы.
Он поцеловал ее в лоб и крепко прижал к себе. Так они лежали там какое-то время, пока Кайя не ощутила, что его эрекция между ними не стала еще тверже. Желая почувствовать его в своих руках, она опустила ладонь между ними и принялась поглаживать. Он втянул в себя воздух, и все его тело напряглось от вожделения.
- Кайя… Я не могу причинить тебе вред, но еще, похоже, не могу от тебя оторваться. Но я не стану причиной твоей боли.
- Мне было бы больно, не займись ты со мной любовью прямо сейчас.
Беш приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на нее. Воспользовавшись второй рукой, она погладила его лицо, шею, грудь и обхватила член, направляя к своей дырочке. Она была невероятно влажной для него и знала, что благодаря любовной игре ранее, сможет без боли принять его в себя.
Беш расположился меж ее бедер и поднял одну ногу себе на плечо, снова медленно вдавливаясь в нее концом. Не было жжения, как в первый раз, и он чувствовал, что она не сопротивляется, поэтому надавил еще. Он частично выскользнул и толкнулся немного сильнее. Ощущение было настолько острым, что она не могла связно мыслить. Он растягивал ее киску, и это было за гранью всего, что она когда-либо испытывала, ощущения удовольствия, боли почти что превышали то, что она способна выдержать.