- Ты в порядке?
- Да,… пожалуйста, Беш. Дай мне себя всего.
Он толкнулся глубже и через несколько мгновений полностью погрузился в ее влагалище. Ее глаза наполнились слезами.
- Я причиняю тебе боль.
- Нет, впервые ты по-настоящему внутри меня. После всех наших ночных занятий любовью, это впервые. Это настолько лучше, чем все остальные, а ведь они были самыми яркими моментами любви, которой я когда-либо занималась. Ты не даешь мне ничего, кроме удовольствия, как и сейчас. Это не боль, это чистое удовольствие рассекает меня на части.
От ее слов, стон его прозвучал больше как рычание, и он принялся медленно двигаться внутри нее. От этих движений у нее кружилась голова, и она чувствовала, что ее оргазм не за горами, когда ей стало трудно дышать. Беш поцеловал ее в лоб и в макушку, его рост не позволял сделать больше в той позиции, в которой они находились. Она и не хотела по-другому; удовольствие внутри было подавляющим. Через некоторое время его движения ускорились, и, ощутив приближение его оргазма, она стала сильнее работать бедрами, приноравливаясь к его резкому темпу.
Кайя расположила руки над собой, на гладкой стене, в попытке найти дополнительную точку опоры, чтобы двигаться одновременно с ним, усиливая его ощущения. Глубоко в его горле зародился стон, очевидно, ее движения ему очень нравились. Они вместе совершали толчки с головокружительной скоростью, приближая друг для друга разрядку, заботясь об удовольствии друг друга. Наконец, с криком и стоном, они неистово кончили вместе.
Беш все еще продолжал держать ее, тяжело дыша, не в состоянии пошевелиться. Кайя лежала без сил в его объятиях, также пытаясь выровнять дыхание. Прислонившись к ее лбу, он притянул девушку ближе.
- Я так тебя люблю, Кайя.
Глава 8
Проснувшись следующим утром, Кайя чувствовала себя такой отдохнувшей, какой не была уже давно.
Недели занятий любовью в своих снах отняли у нее много сил, но она самой себе едва признавалась в том, как здорово просто хорошенько выспаться ночью. Даже когда они не занимались любовью, то всю ночь напролет разговаривали, что не оставляло ей времени на сон. Не то, чтобы ночью она прогнала Беша, но после жесткого секса у стены, которым они занимались предыдущим днем, и учитывая тот факт, что сегодня они Соединяются, ее измученное тело нуждалось в отдыхе.
Она села в кровати, когда вошла Халле, неся поднос с завтраком, а рядом шествовала Би`ин, нагруженная коробками. Кайя встала и направилась завтракать на балкон. Она села за стол, потягиваясь под теплыми лучами солнца. Давно она не была такой счастливой. Кайя принялась «клевать» свой завтрак, в то время как горничные готовили ванну и суетились в комнате.
Закончив, девушка вернулась в спальню, только чтобы обнаружить, что на кровати лежит самая прекрасная ткань, которую она когда-либо видела. Ткань, похожая на кружево, но значительно тоньше и замысловатее, и очевидно сплетенная из таких же шелковистых нитей, из которых были сделаны все прочие ее наряды. Она была белой, радужной и мерцающей как свет. До нее дошло, что это юбка, и она огляделась в поисках верха.
Читая ее мысли, Би`ин сказала:
- Верха нет… шею, плечи и большую часть груди укроет традиционное ожерелье, украшенное драгоценностями. А также будет ваша корона. Она прекрасна. Она прибыла утром, в самый последний момент, смею добавить.
Затем женщины купали и нежили ее как никогда прежде. Они массировали каждый мускул, уменьшая напряжение и омывая каждый дюйм ее тела, внутри и снаружи. Потом они втерли ей в кожу восхитительно пахнущее масло, от которого кожа засияла. Волосы уложили просто, лишь слегка убрав от лица, только для того, чтобы одеть корону. Она была выполнена в виде языков пламени, полностью из золотого металла, то здесь, то там инкрустированная жемчугом, обрамляя лицо от начала одной щеки до другой. Халле оставила волосы распущенными, струящимися по спине. После они снова посыпали все лицо и тело полупрозрачной сверкающей пудрой.
Украшенное сияющими самоцветами ожерелье, если его можно было так назвать, надели на шею, закрепив сзади. Оно было таким же большим, как пончо, и укрывало почти половину верхней части тела. Тяжелый предмет доходил ей до подбородка, спускался по плечам и ложился на грудь, наполовину выставляя напоказ каждый сосок, оканчиваясь V-образной формой посреди живота. Ожерелье состояло из бесчисленного множества драгоценных камней, большей частью алмазов и жемчужин, похожих на те драгоценности, которые она уже видела, однако то тут, то там были разбросаны бледно розовые и бледно голубые камешки поменьше. Крупная, похожая на жемчуг драгоценность в форме слезы свисала с V-образного края, почти касаясь пупка. Чудесная белоснежная юбка, свободно струившаяся по ее стройным бедрам и элегантно ниспадавшая пеной на пол вокруг босых ног, была абсолютно прозрачной. В этой юбке ее промежность сильнее открывалась взгляду, чем когда-либо прежде.
Предплечья, запястья и лодыжки украсили перламутровые браслеты, и она была готова. Встав перед зеркалом, она спросила себя, привыкнет ли когда-нибудь к лицу, которое видела в нем. Кайя никогда не считала себя красивой, однако здесь, в этом мире, она была такой. Она задавалась вопросом, сама ли стала этой женщиной, или любовь сильного мужчины изменила ее. Возможно и то, и другое сразу.
Вошла Сай, выглядевшая потрясающе в своем бледно-желтом платье. Кайя ей улыбнулась и Сай крепко сжала ее руки.
- Готова?
- Да, - выдохнула она, не понимая, что все это время задерживала дыхание.
****
В то время, когда Кайя стояла перед своим зеркалом, Беш стоял перед своим. Он смотрел и думал о том, как здорово заявить права на эту женщину. Отныне и навсегда она будет только его. Он все еще не был уверен в ее чувствах, вчера она ничего не ответила на его признание в любви. Но, учитывая, как далеко продвинулась его Землянка за этот месяц, он верил, что довольно скоро сможет завоевать ее любовь.
Послышался стук в дверь, и он повернулся на него:
- Войдите.
Слегка приоткрыв дверь, Дар Джин заглянул внутрь.
- Сир, Вы готовы пройти в Большой Зал для церемонии?
- Почти, Дар, входи, пожалуйста. Мне не помешает компания, - ему было необходимо поговорить с этим мужчиной, выяснить, что у того на уме.
- Неужели Генерал, известный своим хладнокровием, нервничает?
- Нет, это не нервы. Скорее нетерпение. Я готов к Соединению, и если в скором времени не получу ее, то взорвусь. А мое хладнокровие? Не такой уж я и хладнокровный, верно?
- Не хладнокровный. Непоколебимый. Сражаясь вместе с Вами все эти годы, я нечасто видел, чтоб Вы давали волю эмоциям. И за это люди называют Вас Холодное Сердце. Вы не в состоянии скрыть своей любви. Немного странно видеть, как Вы волнуетесь из-за этой маленькой женщины.
- Это так очевидно… то, что я к ней чувствую? Я думал, у меня все под контролем.
- Сир, я видел мужчин, которые сходили с ума во время Дайя Н`гул. Видел, как они читали стихи, отвратительно пели, карабкались по стенам и совершали самые дурацкие вещи, которые можно себе вообразить. Вы не перешагнули ту черту, когда пришлось бы стыдиться своих поступков. Но любой, кто знает Вас как Холодное Сердце, понимает, что она Вас зацепила. Я разговаривал с Вами в зале вчера, и уверен, Вы не видели и не слышали меня.
Беш вопросительно повернул голову в сторону своего Лейтенанта:
- Когда это было?
- Вчера. После того, как Вы занимались любовью со своей женщиной.
Потрясение на лице Беша было красноречивее любых слов. Он не думал, что в его комнате могут быть свидетели, но даже если так, его это мало заботило, поскольку он не мог остановиться, стой там хоть еще сотня человек. Что тревожило его в данный момент, так это разговор с подчиненным, который стал очевидцем.