Почему этот человек его беспокоил? Чего пытался достичь, кроме его гнева и презрения, давая понять Бешу, что тот больше не может доверять лучшему другу своего брата.
- Только посмотрите, я пытаюсь вогнать Вас в краску, но даже этого не могу. Я думал добиться хоть какой-то реакции.
- Дар, что ты задумал?
- О чем Вы, Генерал? Мы были друзьями еще до того, как я стал Вашим Лейтенантом. Я думал, наша дружба дает мне право на небольшую шутку. Кажется, Земляне называют это «поддразниванием». Я не имел в виду ничего плохого.
Замечание, однако, вызвало у Беша беспокойство, и он отошел от мужчины, чтобы снова взглянуть в зеркало.
- Полагаю, пора идти.
Были ли его слова всего лишь дурацкой шуткой? Он так не думал, это не похоже на Дара. Вожделение Беша поутихло на фоне беспокойства из-за комментариев друга, но он бы не позволил этому мужчине сорвать свою Церемонию Соединения с любимой женщиной.
****
Кайя вошла в тот же зал, в котором дала согласие стать спутницей жизни Беша.
Привычные лица снова заполняли комнату, на этот раз все были одеты в белое и золотое.
По всему периметру помост теперь окружал прозрачный белый занавес. За занавесом она могла видеть Беша, а также священнослужителя. Беш стоял без одежды, совершенно прямой, тело с великолепными мускулами было напряжено, желание обладать ею почти ощущалось в воздухе. Он ждал, когда сделает ее своей, и каждый в комнате знал о силе его страсти.
Приблизившись к помосту, она заметила большую круглую подушку, которая будет служить кроватью во время церемонии Соединения, и впервые спросила себя, а сможет ли она пройти через этот обряд. Она не принадлежала к тем женщинам, которые могут заниматься сексом перед зрителями, и хотя они и не будут находиться там, в течение всего акта, она довольно сильно нервничала.
Она надеялась, занавес будет скрывать больше, чем кажется, возможно, с ним она не будет видеть лиц, глазеющих на них.
Она обратила внимание, что Император и Императрица восседали в передней части комнаты, прямо перед помостом, что только усилило ее нервозность. Кайя понимала, что это действо, через которое каждый ишадарианец проходил в тот или иной период своей жизни, здесь считалось естественным, но она нервничала так сильно, как еще никогда в своей жизни.
Сай вместе с Кайей сделала два шага, подводя ее к помосту, и отодвинула прозрачные занавеси, помогая войти в небольшое пространство. Тут же она встретилась взглядом с Бешем, и сердце в груди подпрыгнуло.
Его светло голубые глаза захватили ее, и весь мир перестал существовать.
Находясь с ним рядом, она едва слышала, как началась церемония.
- Ни хиза е тэуба… Дже та ном хайза. Ёуб не хайза э фьюэ…
Беш преклонил колени на подушку, сел и протянул ей руку.
- Ни сьют э тэуба.. Дже тэ ном дэ сьют. Ёуб не сьют э фьюэ…
Беш увлек ее на подушку и подтянул к себе на колени, вынуждая ногами оседлать его бедра так, что головка эрегированного пениса легла ей на живот. Руки она положила ему на плечи, а лбом уперлась в подбородок.
- Ни сьют э хайза дже тэ ном д`хайза сьют. Ёуб кух тэ фьюэ.
Беш слегка приподнял Кайю, потянув в сторону юбку, которая и так едва прикрывала промежность, открывая себе полный доступ к ее холмику. Пальцем он ощутил влагу вокруг влагалища, проверяя, готова ли она, и толкнулся головкой пениса меж ее складок, с трудом проникая в вагину.
- Куи сиг. Фьюэ пэс, фьюэ йуэ. Сьют д`хайза.
Беш вогнал себя в нее одним быстрым скользящим движением. Полностью расположившись во влагалище, он замер. Остановившись, он притянул верхнюю часть ее тела к своей груди, и сжал так крепко, словно боялся, что она начнет вырываться. Священнослужитель запел, зажег огонек в чаше, которую держал в левой руке и принялся водить чашей в воздухе вокруг них так, что дым стал подниматься вокруг их фигур. Тело Беша покрылось испариной, он весь дрожал, поскольку им нельзя было двигаться, пока не будет совершено благословение, а священник с посетителями не покинут зал. Сила и самообладание Беша были невероятны, и когда она заглянула ему в лицо, то поняла, что он близок к тому, чтобы утратить этот контроль.
Благословение длилось почти двадцать минут, и все это время никто из них не мог пошевелиться, а они были вынуждены оставаться тесно сплетенными друг с другом. Прежде чем все закончилось, Кайя едва не терлась бедрами, чтобы вобрать его глубже себе во влагалище, поскольку обнаружила, что невозможно оставаться неподвижной, не пытаясь вызвать это восхитительное трение, которое привело бы к оргазму ее тело, а следом и его.
Беш был уже почти на грани, глубоко в его горле зародилось рычание, предупреждающее ее прекратить. Она взглянула в его глаза и почувствовала, еще минута, и его контроль рухнет. Обеими руками он обхватил ее попку и вошел в нее еще глубже.
Она вскрикнула и услышала, как ропот пробежал сквозь толпу.
Беш остановился, из его груди вырвалось рычание. Казалось, священник понимал их нужду в завершении, и словно слегка ускорил поток слов, хотя Кайя понятия не имела, о чем говорит этот мужчина.
Священник погрузил большой палец в золу из чаши и нарисовал метку на лбу Кайи, от края до края. Он тепло улыбнулся Кайе и произнес:
- Кайя э Д`Ханна, Д`Ханна Эт Фатель. Ни сьют дэ Д`Ханна, - а затем тихо прошептал, так, чтоб только она и Беш слышали, - Будь благословенна принцесса Д`Ханна, будь благословенна, - теперь священник повернулся к толпе и закричал: - Да здравствует принцесса Д`Ханна. Д`Ханна Эт Фатель.
В толпе послышался шум, а затем все заговорили в унисон:
- Да здравствует принцесса Д`Ханна Эт Фатель.
Наконец, когда они уже думали, что могут умереть от муки, церемония завершилась. Священник покинул занавес, обращаясь к народу, в толпе слышались одобрительные выкрики и аплодисменты, когда они начали покидать помещение. Император и Императрица одарили их улыбками и развернулись, чтобы уйти.
Как только последний человек вышел из комнаты, Беш снова схватил ее за попку и принялся двигаться внутри нее с невиданным в их предыдущие занятия любовью неистовством. Обезумев, он врывался в нее, лизал и кусал ее шею и уши, а руки кружили по округлым ягодицам, используя ее зад, чтобы сильнее притянуть ее вниз, что позволяло ему проникать глубже. Его огромный член растягивал и наполнял ее так, как не делал ни один мужчина прежде, и никогда уже не сделает. В это мгновение она осознала, что этот мужчина с ней навсегда, что он любит ее и хочет лишь доставлять ей удовольствие, и эти мысли, в сочетании с изумительной пыткой тела, толкнули ее за грань, волны оргазма стали зарождаться в ее сердцевине, растекаясь до кончиков рук и ног. Она закричала, когда сила переживаний захлестнула ее.
Беш продолжал яростно вдалбливаться в ее отверстие, пока мгновение спустя не достиг освобождения, крича о своей любви к ней, выпуская семя вглубь ее лона. Только тогда мысли о предохранении пришли Кайе в голову. Он вытянул ее вдоль своего тела и лег, держа ее в руках, так, что она оказалась поверх него на узкой подушке. Ее голову он расположил у себя под подбородком и крепко прижал девушку к себе. Едва восстановив дыхание, она произнесла слова, которые вертелись у нее в голове.
- Мы не предохранялись ни вчера, ни сегодня. Это никогда не приходило мне в голову, поскольку большая часть наших занятий сексом происходила во снах.
- Предохранение от..?
- Презервативы, резинки? Защита от беременности.
- С чего бы мне захотелось предохранять тебя от беременности? – он был абсолютно серьезен и хмурый взгляд озарил его великолепные черты лица, когда он смотрел на нее сверху вниз, - Ты не хочешь моего ребенка?
- Мы никогда не разговаривали о детях…
Он оборвал ее прежде, чем она смогла сказать что-то еще.
- Быть моей спутницей жизни обозначает вынашивать моих детей, и я буду наполнять тебя своим семенем снова и снова, пока это не произойдет, надеюсь, это будет скоро. Мысль о тебе с моим ребенком, с растущим животом, ах… ты будешь самым прекрасным существом во вселенной, моя принцесса. Я планирую держать тебя вынашивающей ребенка столько раз, сколько ты мне позволишь.