Она не понимала, что чувствует к этому человеку. То она смертельно ненавидела его, то ее неудержимо влекло к нему. Она представила себе, как бы он ухаживал за ней, если бы не Майрон, а Ворон был ее женихом. Наверное, все было бы совсем иначе.
Шаман подал Ворону деревянную чашу. Ворон немного отпил из нее и передал Тэсс.
Шаман смотрел на Тэсс. Она поднесла чашу к губам, но так, чтобы в рот не попало ни капли, как будто это могло спасти ее. Шаман ничего не заметил. Взяв чашу из ее рук, он плеснул напиток на пламя костра. Индейцы радостно закричали, и Тэсс поняла, что церемония совершилась.
Теперь она замужем за краснокожим.
– Улыбайся, – сказал сквозь зубы Ворон. – Веди себя так, будто ты счастлива.
Тэсс изобразила жалкую улыбку. Она злилась на Ворона. Какое он имеет право говорить с ней в таком тоне?
Жители деревни, от мала до велика, окружили молодоженов тесным кольцом. Каждый стремился пожать Ворону руку, ободряюще погладить Тэсс, поздравить молодоженов и пожелать чего-нибудь хорошего. Тэсс не понимала их, но по глазам видела, что эти люди действительно хотят ей добра.
Тэсс улыбнулась, немного успокоившись. Она приветливо кивала каждому, кто подходил к ней.
Она не сопротивлялась и тогда, когда Ворон взял ее под руку и повел к почетному месту на возвышении.
– Лематачпи! – приказал он.
«Сядь», – перевела про себя Тэсс. Это слово она уже знала.
Тэсс села на мягкую подстилку, и Ворон опустился рядом. Кто-то передал им чашу. Снова она должна пить из нее вместе с ним. На этот раз Тэсс сделала большой глоток. Напиток был крепким, но приятным на вкус. У их ног, откуда ни возьмись, появились подносы с разной снедью. Они просто ломились от изобилия. Тут были мясные кушанья, копченая и жареная рыба, устрицы, фрукты и овощи. Ворон с аппетитом принялся за еду. Тэсс не могла заставить себя проглотить ни кусочка. В голове звучало только одно: я – жена этого человека!
Снова заиграла музыка, но уже более веселая. Женщины запели, а мужчины, взявшись за руки, пустились вокруг костра в пляс, выписывая ногами причудливые кренделя на песке.
К Тэсс стали подходить женщины. Они преподносили свадебные подарки: глиняные горшки и блюда, плетеные корзинки, деревянные чаши, странные украшения, сделанные из листьев кукурузы и сосновых игл, похожие на сказочных животных. Среди подарков были даже две оловянные миски и оловянные столовые приборы. Одна женщина принесла сшитый ею самой тонкий, но очень мягкий матрас, больше похожий на лоскутное одеяло, и две небольшие подушки.
Девушки дарили что-то, что Тэсс могла бы надеть. Тут были и высокие мягкие женские мокасины, и короткая кожаная безрукавка, расшитая яркими нитками, и серебряные сережки с маленькими колокольчиками.
Тэсс была очень смущена. Никто из этих добрых людей даже и не подозревал, что свадьба ненастоящая, что это только деловое соглашение между нею и Вороном. Она чувствовала себя виноватой в том, что обманывает этих людей. Они принимали ее в свою большую семью и так радовались за них, так щедро одаривали подарками. Тэсс не помнила, чтобы раньше ей кто-то что-то дарил.
Чем дольше длился праздник, тем громче веселились индейцы. Они пели, плясали и смеялись, как дети. Тэсс было чуждо это состояние. Она вообще не верила, что может беззаботно веселиться, что может быть счастлива.
Тэсс украдкой глянула на Ворона. Он съел половину праздничного угощения и с удовольствием откинулся, попивая травяной настой из большой чаши. Ворон улыбнулся ей, после обильной еды у него явно улучшилось настроение.
– Ну вот. А ты боялась. Эти люди любят тебя, – сказал он, подвигаясь ближе к ней.
Он долгим взглядом посмотрел на нее, так будто видел впервые. Потом нерешительно протянул руку к ее рыжим волосам, словно боясь обжечься. Тэсс не отодвинулась. Тогда он поймал один локон и накрутил его себе на палец.
Тэсс смотрела ему прямо в глаза. Ей никак не удавалось поговорить с ним наедине. Их наконец, кажется, оставили в покое с поздравлениями и предоставили друг другу. Вокруг костра индейцы расселись небольшими группами, кто семьями, кто с друзьями. Юноши-воины танцевали какой-то причудливый танец, делая движения, напоминающие полет орла. Женщины разносили всем еду.
– Мы оба знаем, – начала Тэсс, – что это не настоящая свадьба. – Она показала глазами на людей вокруг. – Они не знают этого.
– А ты уверена в этом, Огненная Женщина? – хитро прищурившись, спросил Ворон.
Взгляд его черных, как омут, глаз проникал в самую душу Тэсс. Сердце ее упало. Правду говорила ее бабушка, что дьявол является людям вовсе не в образе злобного животного с хвостом, копытами и рогами, а в облике сильного мужчины с глазами черными, как ночь, и сладкими речами.
Тэсс смело взглянула Ворону в лицо. Она не боится его. Ее не обмануть манящим взглядом и красивыми словами.
– Да. Я уверена, – сказала она. – Пройдет год, я соберусь и уйду наконец отсюда. Что тогда?
– А вдруг ты не захочешь уходить? – спросил Ворон, не глядя на нее и перебирая пальцами ее локоны.
– Как бы не так! Скорее солнце утром не захочет вставать.
– Как знать, – ответил Ворон.
Тэсс застонала.
– Но почему? Почему именно я тебе нужна? Ведь я не первая женщина, которую ты встретил.
Ворон ухмыльнулся.
– Даже не первая, которую я поцеловал.
Тэсс вовсе не хотелось все это слушать. Ее не интересовали его любовные подвиги.
– Тогда почему именно я?
– Моя мать, Хокуа Уна, Женщина Грез, рассказывала мне, что давным-давно ты ей снилась. – Ворон поднес прядь рыжих волос к губам. – Она говорит, что ты – моя судьба.
Он поднял на нее горящие глубокие глаза.
– Она говорит, что и я – твоя судьба, Тэсс.
Сердце Тэсс забилось быстрее. Ей вдруг стало жарко. Его слова – так, ерунда, ничего не значат, и все же…
Лицо Ворона было так близко. Его губы…
Ей захотелось поцеловать его. Вернее, она хотела, чтобы он поцеловал ее. Он почувствовал это. Тэсс закрыла глаза, чтобы уйти от искушения.
– Мы теперь женаты, – тихо сказал Ворон. – Я не хотела этого, – прошептала Тэсс. – Это только все усложнит.
Ворон нежно провел пальцами по ее щеке. Потом тихонько взял за подбородок и приблизил к себе ее лицо.
– Ты боишься меня, Тэсс? Скажи, что тебя так пугает?
Тэсс чувствовала щекой его горячее дыхание. Она покачала головой, не в силах унять дрожь возбуждения, которая волнами пробегала по телу. Желание было непреодолимо, она почувствовала, как внизу живота стало тепло.
– Я не могу этого допустить, – сказала она вслух, а про себя подумала: «Я не могу позволить себе влюбиться в тебя».
Ворон нежно дотронулся губами до мочки ее уха. У Тэсс не было сил отодвинуться от него.
– Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. У меня есть обязательства перед другими людьми. Там, далеко отсюда, меня ждут.
– Расскажи мне все, Тэсс. Я хочу знать. – На этот раз его губы ласково коснулись ее шеи. – Расскажи, я хочу понять тебя. Может, тогда…
Ворон явно хотел поцеловать ее.
– Нет. Ты не можешь мне помочь. – Тэсс слегка наклонила голову, но от поцелуя в губы ей уклониться не удалось. Да она и не старалась. – Ты не поможешь, – повторила она тихо.
Тогда Ворон сильным мужским движением притянул ее к себе и снова поцеловал, на сей раз это был долгий и чувственный поцелуй.
Тэсс уперлась рукой в его обнаженную грудь, пытаясь оттолкнуть его, борясь с ним, борясь с собой. Но поцелуй пьянил, отравлял, и она сдалась. Сама не зная как, уже через мгновение она поняла, что ласково гладит плечо Ворона, прижимает его к себе.
Тэсс привел в чувство взрыв рукоплесканий, свист и улюлюканье. Оторвавшись от поцелуя, Тэсс испуганно огляделась. Сотни глаз смотрели на них. Все смеялись и хлопали в ладоши, притопывая босыми ногами. Все были рады за них.
Смутившись, Тэсс резко выпрямилась и отодвинулась. Индейцы что-то кричали невесте, она не понимала слов, но их смысл был вполне понятен. Это явно были шутки любовного характера.