Пролог
Я родилась в ночь, когда самая яркая звезда Вилариус затмила своим сиянием наше ночное светило Ллон. Это явление было крайне редким, где-то раз в столетие, поэтому моя мать искренне верила, что моя душа была озорена богами, как наша земля нежно-голубыми лучами Вилариуса. В семье я была третьим ребёнком и первой, а как оказалось позднее, после рождения ещё двух братьев, и единственной дочерью. Но даже не смотря на это Лэрисс заметно поднялась в статусе над другими матриархами, наконец поравнявшись со своими двумя старшими сёстрами.
И нет, вам не показалось, наш мир Лиран действительно является матриархальным. Наши женщины испокон веков рождались очень редко, но продолжительность жизни достаточная, чтобы население не погибло безвозвратно. Тем более встречаются женщины, которые бегут из соседних миров в поисках лучшей жизни и находят тут свой дом.
У Налары, королевы наших земель, после двух сыновей подряд родились три дочери, что и привело к её восхождению на трон. Старшая из них – Кларина, стала первой наследницей на престол, так как смогла зачать девочку, третьего ребенка, раньше Лэрисс. Средняя Ралиша особо не стремилась к трону, но смогла отличиться рождением сыновей-тройняшек, таких же очаровательных и рыжеволосых, как и их отец. Ну и младшая – моя мать Лэрисс, матриарх нашей семьи, которая с моего рождения числится как вторая претендентка на трон.
У матери есть три мужа, хотя во многих семьях колличество мужчин у матриарха переваливает за десяток. Чем больше мужчин – тем больше раскрывается внутренний магический потенциал матриарха, но это распространятся только на женщин нашего мира. Объясняется это тем, что мы являемся своеобразным проводником силы своих мужей, но перешагнуть свой внутренний предел не под силу никому.
Моим истинным отцом является Дарин – третий муж в семье и очень загадочная личность. Как однажды рассказывал старший из моих братьев Леон, отец с ещё один мужчиной, который сейчас состоит в гареме Кларины, довольно внезапно появились в нашем мире и влились в жизни наследниц королевы. Сначала эту новость приняли скептически и с опаской, однако смирились с иномирянами, когда ожидание внезапного удара затянулось и постепенно стало забываться. Даже королева смогла принять их, заметив искреннюю любовь Лэрисс к Дарину и удостоверившись, что эти чувства взаимны. Говорить что-то о втором мужчине смысла нет только потому, что я ничего о нём не знаю. Лишь имя – Роан.
Наша семья отличается от других ещё тем, что Лэрисс любит своих сыновей так же сильно, как и меня, чем не могут похвастаться многие матриархи. А я в свою очередь люблю братьев не меньше. Хоть большую часть своей жизни я провела в пределах города, но в те редкие разы, когда меня заставляли присутствовать на торжественных мероприятиях, я отчетливо видела пренебрежение девушек к своим братьям. К сожалению, важность женщин в нашем мире довольно плотно осела в головах людей, мешая думать иначе.
А ведь раньше, где-то три тысячи, а то и больше лет назад в Лиране правили мужчины, но много сведений о тех временах были уничтожены. О роли женщин никто точно не помнит, но то, что в какой-то момент правление резко перешло именно в их руки, знают все. Наверно из-за сладкого ощущения победы тогдашняя правительница решила стереть из истории все упоминания о мужчинах как о свободных и полноправных личностях.
Когда я была маленькой, отец часто рассказывал мне перед сном сказки и истории из своего мира. В них были и громадные драконы, по силе которым нет равных, и всемогущие маги, и хитрые метаморфы, умеющие менять свой облик, и храбрые эльфы, владеющие оружием лучше других рас, и многие другие. Но необычным в историях было то, что мужчины всегда были свободными и оттого страшными.
Мысли о рассказах отца напомнили мне о недавно начатой мной книге, которая выскользнула из моих рук и теперь покоилась на коленях. Уже точно не помню, о чём она. Небольшой ночник, стоящий слева на столе, практически не спасал от вечерней темноты. Мельком глянув в окно, убедилась, что уже достаточно поздно и я слишком глубоко погрузилась в свои мысли. Отложив книгу на стол и расправив платье, помятое от долгого сидения в кресле, решила спуститься на ужин, пока живот не начал грустно завывать от пустоты внутри. Тихо скользнув за дверь, чтобы не потревожить никого лишним шумом, пошла в столовую в надежде застать кого-то из слуг и попросить подать поздний ужин. К моему большому разочарованию, в столовой никого не оказалось и я решила пойти на кухню.